Испанский сапог. Нам есть чем удивить друг друга

Причем было совершенно очевидно, что два этих бугая, один тонконосый шатен с близко посаженными глазами, а второй натуральный кавказский джигит, их соотечественники, из чего следовало, что Лера опять замешана в какую-то сложную игру. Впрочем, если принять во внимание размеры наследства Муромского, за которое она сражалась, было бы удивительно, если было бы иначе.

Лера встала.

Интересно, подойдет она? Если подойдет, подумал Ледников, эти два бугая сразу заинтересуются, что тут за персонаж объявился.

Лера прошла мимо, но уголки ее губ чуть дернулись вверх, что можно было принять за приветствие. То есть она давала Ледникову понять, что узнала, но подойти не считает нужным или возможным. Значит, ситуация действительно опасная. И поди угадай, какую игру ведет эта незаурядная дама сейчас.

– Ты думаешь, она тебя узнала?

– Уверен.

Они с отцом сидели после ужина на веранде ресторана, попивая кофе и слушая, как волны ритмично набегают на берег.

Дневное пекло спало, с моря тянуло прохладой. В общем, «ночной зефир струил эфир». Мать пожаловалась на головную боль и поднялась в номер. Так что они могли разговаривать открыто, не боясь разволновать ее ненужными подробностями дел давно минувших времен.

– Но подойти не захотела, – задумчиво сказал отец. – Почему?

– Кто ее знает? – пожал плечами Ледников. – Женщина она непростая. Как говорят в Галисии – las Meigas.

– И что сие значит?

– «Ведьма», если речь идет о женщине.

– То есть она опасна?

– Ну, если вспомнить, какую комбинацию она разыграла с Муромскими, до какого состояния довела Рафаэля…

– Но, надеюсь, к тебе это отношения не имеет?

– Я тоже надеюсь.

Отец подозвал официанта, попросил принести счет.

– Ты говоришь, за ней следили?

– Да. Впрочем, если учитывать, в игре на какую сумму она принимает участие, это неудивительно.

– Может быть. Но пока эти деньги ей не достались. И неизвестно, достанутся ли вообще. А если и достанутся, то когда… Такие тяжбы вокруг наследства без ясного завещания – а Муромский такого завещания не оставил – длятся годами. Люди разумные идут в таких случаях на мировую, не дожидаясь, пока их разорят адвокаты.