Путь чести

Хотя теперь, после того как Иван Васильевич без предупреждения уехал, а у младшей ветви нет боярина… Всё может быть.

– Так может, оно и к лучшему, что во главе всего рода боярин Михаил единолично будет?

– Может, и лучше, – буркнул Егор и замолчал. Похоже, я ему на больную мозоль наступил.

Так и доехали до дома в тишине, думая каждый о своём. Только Кондратий, не выдержав всеобщего молчания, запел себе под нос какую-то заунывную песню.

А дома меня встречали.

– Маркушко! – Ирина стиснула мою тушку в объятьях, как в тисках, и долго не отпускала.

После Ирины меня неожиданно начала тискать Василиса. Тут я и подавно не подумал вырываться. Да и какой нормальный мужик откажется, когда к нему прижимается своими округлостями красивая девушка.

– Прости меня, Марк! – выпустив меня из объятий, негромко произнесла Васька.

– За что? – удивился я.

– За всё, – улыбнулась девушка и внезапно чмокнула меня в щёку.

– Ну, хватит вам миловаться, – хихикнула Ирина, чем определённо смутила Василису. Девушка от меня аж отпрыгнула и покраснела. Да и у меня ни с того ни с сего загорелись щёки. Ох уж эти гормоны! – Пойдемте лучше обедать. Я сегодня расстаралась.

– Рада тебя видеть, боярич, – тоже не скрывая улыбки, произнесла Эльза, стоявшая чуть в стороне.

– А ты, что же, меня не обнимешь? – хмыкнул я и раскинул руки для объятий.

– Ох, не смущай, боярич! – не сдвинувшись с места, захлопала глазами девушка и даже положила ладошки на якобы запылавшие щёки.

– Тебя смутишь, как же! – снова влезла тётка Ирина и подтолкнула немку в сторону кухни. – Пошли уж, ясна девица. Поможешь мне на стол накрыть.

– Ну что, Егор, пойдём, отобедаем? – всё ещё улыбаясь, обратился я к Зареченскому. А на душе было удивительно хорошо. Кажется, впервые в этом мире я по-настоящему ощутил, что нахожусь дома, а окружают меня родные люди. И даже мутную немку хотелось обнять и потискать.

Чёрт! Похоже, снова гормон разыгрался. Да и не удивительно. Уж очень давно у меня никого не было. А у Маркуса – так и вовсе никогда. И с этим надо что-то делать, иначе чую, что вместо размышлений о делах я буду думать о бабах. Тем более таких красивых, как Эльза и Василиса. Да и соседка-китаянка очень даже ничего!

Ну вот – опять! Надо что-то делать!

Перед тем как проследовать за остальными в столовую, я решил забежать в ванную комнату.