Боярская честь. Грани чести

 – Как?!

– Не знаю, – пожал я плечами, внутренне матерясь на собственную несдержанность. Ну кто меня за язык тянул? – Как-то само получилось. Я сначала сознание потерял, а потом один из них нож мне в пузо воткнул и, не вынимая, лезвие вниз повел. Я очнулся и ударил. А он и отрубился.

– О как! – вроде бы спокойно сказал боярин, но в его взгляд вновь вернулась безуминка, а в беседке опять стало холодать.

Безуминка… Это я очень демократично называю это… Даже не знаю, как охарактеризовать.

Просто чувствую, что внутри у боярина кипит постоянная буря из смеси отчаяния и ярости. Ярости настоящей – не чета моей. И вот этот ураган отнюдь не добрых чувств периодически прорывается наружу, до мокрых штанов пугая окружающих.

– Скорее всего, спонтанная активация… – задумчиво произнес Иван Васильевич, окинув меня долгим взглядом. – Не хочешь снова попробовать на ранг сдать?

– Как?! – с искренним недоумением в голосе спросил я и, похлопав ладонью по животу, поморщился.

 – Лечиться мне надо, Иван Васильевич!

– Ах, да… – недовольно скривился он. – Тогда подождём. Хотя надо бы попробовать. Надо.

– Так вы их нашли? – решил не сдаваться я.

– Нет пока, – снова поморщился он. – Ищем. И именно по этой причине я сейчас здесь.

И многозначительно замолчал.

– Я вас внимательно слушаю, Иван Васильевич, – подыграл я.

– Мы с Михаилом приняли решение, что тебе пока надо пожить за пределами посёлка.

– Значит, всё-таки выгоняете.

– Да никто не собирается тебя выгонять, успокойся! – повысил голос боярин. – Просто поживёшь пока в городе. Тоже на земле рода. Временно. А мы пока найдём провинившихся…

Я не сдержался и хмыкнул.

– Что? – удивился мой собеседник.

– Да слово вы какое удачное подобрали, Иван Васильевич, – я покрутил ладонью в воздухе, – «провинившихся». Словно они гимназию прогуляли, а не человека зарезать хотели.

– А ты считаешь, что они достойны серьёзной кары? – спросил боярин и с интересом посмотрел мне в глаза.

 – Может, нам их казнить? Или из рода выгнать? А?

– Ну… – как-то даже растерялся я.

– А может, это тебе стоило побольше времени уделять боевым искусствам, а не висеть на перекладине, как девчонка? Вспомнить, что ты боярин? Пусть не по рождению, но всё же. Сколько лет ты уже в роду? Семь? И всё ещё не нашёл свои яйца? Да, я помню, что мать тебя пыталась оградить от всего на свете.