Меняющий реальность

С новыми приобретенными героем знаниями, должны были пройти считанные дни… и они прошли…

Герой, говоря на современном русском – поплыл! Перманентно присутствующее нервное напряжение – близкое к неврозу, проклятье Вуду, учение – которое успел передать усопший банкир – все это кружило смерчем внутри Владимира.

Часть 3. Разговор Матушки с Володьей Тутанхамоновичем Чертополохскым.

– Я по национальности татарин и русский. Но это не важно, я русский в широком смысле, национальность тут не важна. Вон и эфиопы русскими бывают.

Русский – это душа, душа добрая – как капля водки чистая, широкая… Для русского не так важны деньги, как знать, что правда на его стороне. Русский способен любить не за что-то, а вопреки (в теории). Но он слаб и обижают его все, кому не лень…

– Прихожу я домой с работы, а там родственники жены приехали: Радиль, Равиль, Гассия, Гульнара, Рашидик племяшка Амира, Айгюль и Заира-сестренки жены. Бахтияр и Карим, убей не помню – кто они кому, и почему столько лет объедают мой дом.

Короче человек двадцать, почти все кроме Чингизхана. Придя домой, я откровенно не пойму, кому именно заплатить дань, времена ведь меняются…

Хана я разглядел, как обычно уже это делаю семь лет подряд – в жене, дань передал ей.

На следующий день иду на работу, там палаточка с шаурмой, рядом с моим фургоном. Парнишка Арслан – азербайджанец работает. Классный малый, шаурмой бесплатно угощал периодически.

Встаю в очередь, а передо мной стоит его толи знакомый, толи брат – Джамаль.

И вышло так, что он одновременно нам выдал по готовой шаурме…

Я окинул взглядом обе, и моему удивлению не было предела – моя оказалась худышка, шаурма-балерина, а его, как самая пухлая тёща на свете. Вот думаю, гад… для «своих» делает…

Это я уже потом вспомнил, когда мозги вернулись с необитаемого острова, что сам его просил делать без соусов и впополам внедрять меньше капусты. И он помнил же все, а я подвел его в своих мыслях, обвинив в деяниях гнусных. Арслан, дай… здоровья и процветания тебе.

Скушал, я значит – эту худо-бедную шаурму, и пошел в свой фургон, дарить людям радость. Только вот мое состояние шло вразрез с необходимостью быть невольным соучастником процесса этого даренья.

Стою, думаю о своей жизни, на тот момент ассоциация, которая приходила, когда я думал о себе, о своей жизни – была петля вокруг шеи из прочной веревки, которую завязал опытный моряк, с огромными предплечьями, на самый хитрый в мире морской узел.