Обречённые. Humana error

Да, горят-то они хорошо, но вот сгорают быстро! Нужно очень много книг, чтобы как следует согреться ночью… на охоте… в этом… супермаркете, будь он неладен! Как же было холодно! И эти шорохи ещё… Вот кто тут рыскал полночи? Мыши? Крысы? Нет. Это были не крысы. Крысы меня сразу сожрали бы! – Молодой человек коротко хохотнул и продолжил разговаривать сам с собой: – Эх! Если б узнал отец, что я заснул на охоте!.. Такое бы было! «Ни в коем случае не засни!», «Не смыкай глаз!», «Прислушивайся к каждому шороху!», «Используй ночной бинокль!» Ну и отец! А вот я проспал всю ночь, папочка! – повысив голос и обращаясь к гипотетическому отцу, сказал парень.

Но тут же одумался и замолчал, так как всё-таки понимал, что громкий голос может привлечь внимание какого-нибудь зверя, что может забрести в город по каким-нибудь своим звериным делам.

– Нет, не всю ночь, – уже еле слышным шёпотом продолжал говорить молодой человек. – Полночи я сидел и слушал. Слушал и сидел. Зевал. Зевал, зевал… а потом… зазевался до того, что… решил прилечь.

Прилёг и… заснул. Чёрт. А ведь и правда могли прийти крысы. Это хорошо, если набежали бы маленькие. А если б настоящие крысы! Сантиметров этак под сто! – Он покачал головой. Глубоко вздохнул и сказал: – Н-да-а-а. Пронесло. Везёт… Ну и ладно!

Подхватив свою сумку, он направился к выходу из помещения.

– Пора возвращаться, – сказал он. Смачно зевнул, почесал живот, покрутил плечами и пошёл быстрее.

Перед тем, как выйти из зала, он остановился, посмотрел по сторонам и потом только ступил на засыпанный землёй асфальт.

Неподалёку стоял корявый и поржавевший остов, который когда-то был лавочкой. К закрученной спиралью ножке был пристёгнут небольшой мопед. Парень подошёл к нему, выхватил из кармана ключик, открыл замочек, а цепь спрятал под сиденье.

Мопед был на аккумуляторах, которые выпирали из-под сиденья и были довольно-таки громоздкими. Это средство передвижения было самодельным, его собрал отец из запчастей, которые были найдены в разных сторонах большого города.

Сев на мопед, парень вдруг вспомнил свой сон. Ночью он видел примерно такую же улицу, по бокам которой возвышались многоэтажки. Тем маленьким мальчиком был он сам. По сути, этот сон, что повторялся время от времени, воскрешал прошлое; когда-то, ещё будучи маленьким ребёнком, он шёл по такой же улице – один, не веря в то, что вдруг все его бросили. Он не знал своей матери, но где-то на подсознательном уровне всё же представлял её лицо. Она была молода.