Обречённые. Humana error

Ким видел, как крупные капли пота струятся по лбу отца, заливая ему глаза. Его сломанная рука была прижата к животу и дрожала. Второй рукой отец хватался за руку бандита, но это всё, что он мог сделать в этот момент. Он был полностью в его власти.

Ким не знал, что предпринять. Он смотрел на отца в надежде, что он сможет подать хоть какой-нибудь знак. Но ожидания его были тщетными. Нужно было что-то делать, поэтому молодой человек сначала повыше поднял Штайр, прикладом к плечу, но Пухлый тут же отреагировал на это движение – рука бандита снова дёрнулась; нож упёрся в спину заложника.

Ким думал, что, может быть, ему удастся как-нибудь прицелиться получше и пустить пулю в лоб бандиту, но лицо Пухлого было слишком близко к лицу отца. В таком состоянии, когда руки трясутся, почти ничего не видно, а дыхание сбивается, делать такой рискованный выстрел ни в коем случае нельзя.

Штайр в руках Кима постепенно опускался всё ниже и ниже. Пухлый улыбался, и его нависающие над верхней губой усы щекотали ухо отца.

– Дай мне слово, что ты его отпустишь, – сказал молодой человек.

– А ты сначала брось, – ехидно заявил бандит.

– Я брошу. Но сначала дай слово.

– Ну, хорошо! На.

– Что, на?

– Слово. Держи, вот оно!

И Пухлый расхохотался.

– Слушай! – воскликнул Ким. – Я серьёзно! Дай слово, как настоящий мужик, и тогда я брошу оружие.

– Как настоящий мужи-ик, самое! – передразнил Пухлый. – Какие взрослые слова! Это тебя батя научил таким словам, да? Фрол, это ты его научил? Молодец! И парень у тебя молодец! Вы оба молодцы, этсамое!

Ким вдруг понял, что Пухлый просто тянет время, поэтому решился:

– Хорошо! Я бросаю! Но ты тут же его отпустишь!

В этот момент отец замычал и стал дёргаться.

– Э! Э, э! Тихо, дружище, тихо, этсамое! Чего задёргался? Стой смирно.

Но отец продолжал выворачиваться.

Ким снял с плеча ремень и приготовился бросить Штайр.

– Только подальше, парень, понял? Подальше. Так, чтобы ты его не достал, – сказал Пухлый.

Ким смотрел на отца. Выставив руки вперёд, он подбросил оружие, но не в сторону Пухлого, а вбок, так чтобы бандит не смог его легко достать. Штайр упал вниз, проскользил по крупному щебню и застыл.

– Во-о-от так! – тут же протянул Пухлый. – Молодец.

– Всё! Отпускай его!

– Конечно! – воскликнул Пухлый и засмеялся.