Ключевой вопрос

Родителям и сестре сказал, что просто у них с Луизой пока что не сложились «взаимоотношения», мол, надо немного подождать и всё образуется. И признался в своём несчастье только после того, как развёлся с Луизой. Она же после развода бросила ему в лицо лишь одно слово – «изверг»! Казалось бы, бросила и бросила, что ей оставалось? Но он воспринял это слово как удар хлыстом по его беззащитности, по оскорблённым чувствам только что пробудившегося в нём отца. И ничего не произнёс в ответ.

Ира утешала брата, предлагала познакомить со своими, как она говорила, самыми лучшими на свете девушками.

Ноль внимания. Напоминала ему где-то услышанное изречение о том, что лучшее средство от любви новая любовь. Но Сергей не придавал ему никакого значения, – его орган слуха и равновесия отказался хоть как-то реагировать на инициативы сестры. И не оставил без внимания её слова про новую любовь: «Если новая любовь отменяет прежнюю и вытесняет её, то новая боль соединяется со старой и лишь усиливает её».

Однако сестра не успокоилась. «Глупости это! – возражала она. – Так рассуждают лишь горюны и непрушники». А когда родители уехали на дачу, она и Николай пригласили к себе подругу Ирины Свету Орлову, тоже экономиста. И позвали Сергея. Красивая, большеглазая и остроумная Света произвела большое впечатление на брата Ирины. Он разговорился, рассказал о новых открытиях в оптике, прежде всего о материалах, которые пропускают свет и тех, что его задерживают.

– Да, без света нам – как без воды: и ни туды, и ни сюды, – с улыбкой проговорила Света.

А Ира подчеркнула:

– И без Светы тоже!

– Так оно и есть, – поддержал их Сергей. И, видимо, от смущения, тронул свой лоб и добавил первое, что пришло в голову: – Одно, интеллектуалы вы мои, настораживает – лысеть начинаю. И это всего лишь на двадцать шестом году жизни.

– Не переживайте, – сказала Света. – У лысых мужчин глаза выразительнее.

И всё. Они вместе ушли от гостеприимных Иры и Николая. А на следующий день брат позвонил и душевно поблагодарил её за такое «укрепляющее», как он сказал, знакомство.

Отцу Николая Фёдору Михайловичу и матери Елене Григорьевне, работающим на фабрике «Веретено» (они свою фабрику иногда простецки называют то шпулькой, то катушкой), их невестка Ирочка пришлась по душе. Лёгкая, весёлая, готовая к шутке и улыбке, она прибавляла семье радости и уюта.

А вот родители Виктора, прежде всего мама, не особенно приняли жену сына Любу.