Семя Ветра

– Озеро требует жертвы, – сказал карлик. – Если оно не получит ее, мы все можем считать себя покойниками.

Как бы в подтверждение правоты Горхлы сквозь черные воды стали медленно проступать крохотные острова в форме отпечатка маленькой ступни. Женской ступни, милостивые гиазиры.

Эти следы-острова образовывали цепочку, своего рода архипелаг, который заканчивался у самого большего по размеру острова, на котором, уже стоя на двух ногах, можно было и стоять, и сидеть. Прямо на глазах картина, едва только наметившаяся, обрела почти законченный вид и изменения завершились.

Герфегест не отличался недостатком сообразительности, но даже он не сразу понял, что имеет в виду Горхла. Озеро? Жертва? Киммерин? Выходит, Киммерин должна быть принесена в жертву для того, чтобы экспедиция могла быть продолжена. Так? Но не успел Герфегест открыть рот и возразить Горхле, как заговорила сама девушка.

– Я согласна, – мужественно сказала Киммерин.

– Благословляю тебя, – с нарочитой значительностью изрек Горхла.

8

«Верное сердце – первое достоинство воина.

Душа, послушная смерти, – второе.

Тот, кто обладает обоими, да изопьет из чаши преданности учителю».

Эти слова были начертаны на пергаментном свитке, бывшем единственным украшением зала для гимнастических упражнений в Обители Ветра.

Зикра Конгетлар никогда не акцентировал внимания своих питомцев на этом изречении, и, может быть, именно поэтому каждый Конгетлар сызмальства знал его наизусть. И Герфегест знал его.

Киммерин не нужно было бывать в Белой Башне, чтобы, не задумываясь, бросить свое «верное сердце» на алтарь преданности учителю, то есть Ганфале.

Ее душа была послушна смерти, она была готова умереть в любую минуту. Представления о правильном и неправильном были приблизительно одинаковы во всех Благородных Домах Алустрала.

Воинов всех Домов воспитывали сходным образом. Беспрекословная преданность, самопожертвование, «верное сердце», рассеченное на тысячу частей по первому слову императора, учителя, старшего.

Пятнадцать лет назад такое положение казалось Герфегесту не только естественным, но и единственно возможным.

Если старший в отряде говорит тебе, что ты должен быть принесен в жертву Блуждающему Озеру, разлившему свои черные воды по землям мертвых, значит, иной судьбы у тебя нет и быть не может. И значит, нужно радоваться той, что есть.

Но тогда, пятнадцать лет назад, Герфегест был человеком Алустрала. Его душа переродилась в странствиях по Сармонтазаре. Он стал другим.