Кукурузный сон

Я скосил глаза в сторону – из зарослей кустарника за нами продолжали наблюдать немигающие желтые огоньки, бежать было некуда. А Аллочка все прыгала и прыгала не мне, приговаривая при этом: «Забудь своих желтых шлюх. Ты их больше никогда не увидишь». Оставалось надеяться, что ел я все же леопарда…

Перекинув через плечо полотенце и прихватив чистые трусы, я пошел в ванную. В блоке стояла тишина, пол кухни был усеян осколками разбитых бутылок и кусками какой-то неопознаваемой еды. Видимо, ночью у нас произошла небольшая локальная войнушка.

Ну вот, а говорят, что девяностые кончились. Ошибаются, они просто ушли в подполье. Криминальные понятия сейчас актуальны вот на таких вот общих кухнях коммунальных квартир. Интересно, что прокачивали на этот раз? Приоритетное право более сильных первыми принимать душ? Или кто-то был пойман на недоливе водки собутыльникам? Вариантов масса, и все они крайне жизненно важные, а потому отдать предпочтение чему-то одному очень сложно. Так и не склонившись ни к одному из вариантов этой «угадайки», я пожал плечами и прошмыгнул в ванную.

«Презентабельная ванная» – словосочетание, лишенное логики, не может ванная быть презентабельной, ну, или я просто таких не видел. В любом случае, ванная в этой квартире не могла претендовать на какой-либо эпитет, кроме «неказистая», но я считаю, что серый интерьер и несколько отколовшихся от чугунной ванны кусочков эмали не слишком-то и большая плата за возможность чувствовать себя независимым человеком. Ради свободы всегда приходится чем-то жертвовать, а это и жертвой-то назвать нельзя.

Быстренько простирнув трусишки и приняв душ, я насухо вытерся и шагнул в коридор.

– А-а, сосед, – женщина, лет тридцати, с симпатичным, но несколько уставшим лицом, собиравшая веником осколки, выпрямилась.

Груди под бирюзовым байковым халатом, накинутым на голое тело, так и ходили ходуном.

– Здравствуй… те, – я почувствовал, как румянец заливает щеки. В одних трусах перед женщиной… Что бы сказала мама? – Я сейчас…

– Куда ты? Давай хоть познакомимся, – крикнула женщина мне вслед, но я был уже в своей комнате.

Повесив мокрые труселя на батарею, я быстро накинул джинсы, надел футболку и, пригладив волосы рукой, вернулся на кухню.

Женщина стояла у плиты, а за столом сидел мужчина. Ввиду сильной помятости лица определить его возраст было сложно. Сначала я подумал, что он отец женщины, но, как оказалось чуть позже, совсем недавно мужчина отметил свое тридцатипятилетие.