Кукурузный сон

– Насколько временно? – Аллочка наклонилась чуть ниже, уже явно рискуя…

– Это мы обсудим позже.

Я видел, как рука Артема скользнула по бедру официантки. Плотоядно улыбнувшись, Аллочка отошла от нашего столика, вильнув тугой попкой, упакованной в кожаную юбку.

Мы сидели уже часа два, второй графин был пуст наполовину, а подмога в лице «мультяшек» все не появлялась. Артема всегда было интересно послушать, но соловья, как говорят, баснями не кормят, а кушать хотелось. Истратить последние деньги на мизерную порцию салата из крабов – единственное, на что их еще могло хватить в этом заведении, было нецелесообразно: и голодным останусь, и деньги кончатся.

А так пару дней еще можно протянуть. Глядишь, в воскресенье предки что подкинут.

– Нас обокрали, Тоха! – Артем плеснул из графина в стакан и залпом выпил.

Я уже даже и не пытался угадать, что он имеет в виду, лишь согласно кивнул.

– Нагло! Цинично! Среди белого дня! – продолжал он гнуть свое.

Я вновь кивнул.

– И ведь ничего нельзя поделать, понимаешь?

– Конечно. Тут уже ничего не поделаешь.

– Ты не чувствуешь себя обворованным? – это уже звучало как обвинение.

– Нет, как раз я-то чувствую себя обворованным! – с жаром сказал я, понимая: мы говорим о совершенно разных вещах. Я-то знал, о чем говорю я, а вот что имеет в виду Артем, говоря о том, что нас обокрали, оставалось только догадываться.

Как же я хотел сейчас напиться! Нажраться до зеленых человечков, до поросячьего визга, или как там еще говорится? Упиться в хлам, хотя бы просто для того, чтобы не чувствовать себя обворованным.

Но мне, к сожалению, нельзя пить. На то есть пара причин, и я обязательно вам о них расскажу, но чуть позже, хорошо? Просто то, что сказал Артем дальше, мне кажется, и послужило толчком ко всем последующим событиям. Во всяком случае, впоследствии я часто задумывался над тем, что тогда сказал Артем.

– Нашему поколению не досталось ни одной самой завалящей войны, ни одного серьезного военного конфликта, – он вновь набулькал в стакан из графина.

Услышанное было настолько неожиданно, что я удивленно взглянул на него:

– Разве в этом есть что-то плохое? Люди всегда мечтают о мире.

– Плохое? – переспросил Артем. – Нет, Антон, ничего плохого в мире нет, и люди действительно мечтают о нем всегда, здесь ты прав.