До встречи в Лондоне

За проведенные в Лондоне годы он превратился в самого настоящего англичанина, говорящего по-русски с заметным акцентом. Но при этом Модест сберег в душе русскую удаль и даже ухарство, которые, правда, превратились в корректную английскую страсть к приключениям и экстравагантному поведению, разумеется, в свободное от работы время.

С помощью Модеста Ледников хотел посмотреть в глаза господину Энтони Кросби, материалы которого произвели на него столь сильное впечатление.

Модест понял его с полуслова. Он был в курсе скандала вокруг Гланьки.

Он перезвонил минут через десять и сообщил, что сейчас господин Кросби пребывает в пабе рядом с редакцией и будет там еще, видимо, неопределенное время.

– Встречаемся у входа? – деловито осведомился Модест.

– Ты хочешь принять участие в допросе? – спросил Ледников.

– Нет, я буду стоять на стреме, – расхохотался Модест.

– Что именно?

– Что? Полоний, конечно! Будем этому гаду в эль полоний сыпать и тайны его мерзкие выведывать!

– Свихнулись вы тут со своим полонием! – буркнул Ледников.

– Полоний не трожь! – строго оборвал его Модест. – Для истинного лондонца это теперь святое.

У Модеста была по-детски большая голова и лицо постаревшего ребенка. На затылке начинала поблескивать аккуратная лысинка. Так как Ледников был выше его на голову, рассмотреть ее не составляло труда.

– Ну, пошли пытать? – нетерпеливо спросил Модест, даже не здороваясь. Можно было подумать, что они расстались только утром. Впрочем, последний раз они виделись летом в несусветную жару, буквально задушившую Лондон, а осенью Модест прилетал в Москву, и они вполне весело провели вечерок.

– А ты знаешь его в лицо? – спросил Ледников.

– Нет, но мне дали его словесный портрет.

Модест обожал в разговорах с Ледниковым вставлять всякие криминалистические и юридические обороты.

– Во-первых, он лысый, как коленка. Во-вторых, у него бородка типа эспаньолки. В-третьих, он будет основательно пьян. Думаю, что людей с такими приметами в этом пабе не очень много.

Модест оказался совершенно прав. Лысый мужчина с бородкой сидел за столиком у окна и был заметно выпивши. Вот только сидел он не один.