Бриллианты шталмейстера

«Итак, что мы имеем? Владелец книжного склада два раза в месяц развозит по пятьсот дюжин контрабандных карточных колод в различные злачные места столицы, среди которых „Общедоступка“ моего давнего друга господина Лейферта. Вопрос – где месье Гранде берет такое количество контрабандного товару? Ответ очевиден – в санкт-петербургском порту. А там всякий товар должен пройти таможенный досмотр. Значит, досматривают его там плохо». Он позвонил и велел позвать Левикова.

– Алексей Степанович, вы с нашими портовыми таможенниками знакомы?

– С некоторыми да-с.

– А честных среди них знаете?

Левиков заулыбался:

– Да они все честные.

– Что, за каждого поручиться можете?

– Эка вы хватили! Нет, конечно, не за каждого, но вот за одного вполне могу.

– Кто таков?

– Титулярный советник фон Лазен. Интересный, я вам скажу, персонаж. Окончил курс наук в университете, говорят, даже кандидат, головастый, но из-за правдолюбия своего нигде не держится. Так что вместо кафедры в институте служит на таможне.

– Он из немцев?

– Немец.

– Приходилось с ним работать?

– Нет, сами знаете, что контрабандой мы занимаемся постольку-поскольку, вы мне в этом году одно поручение только и дали, в марте, по чаю.

– Да, да.

«Так и мне Михаил Фролович больше поручений не давал. Интересно, почему? Надзиратель, в чьем участке портовая таможня, за год исполнил только одно поручение. Контрабанды нет? Сами справляются?» – подумал Кунцевич, а вслух сказал:

– Узнайте побольше про этого немца.

Где живет, с кем живет, чем увлекается, в какую церковь ходит – в общем все, что сможете. Но аккуратно!

– Слушаюсь.

Оказалось, что Гуго Вильгельмович фон Лазен был не кандидатом, а магистром фармации. Он закончил Московский университет, потом служил в Институте принца Ольденбургского, где и защитил диссертацию на интересную тему «К вопросу о разлагаемости и открытии кокаина в животном организме при отравлении им». Но из института почему-то ушел, поменял несколько мест, третий год трудился на таможне, не так давно был назначен старшим помощником корабельного и пакгаузного смотрителя.

Жил он рядом с местом работы – на Третьей линии. Гуго Вильгельмович был одинок. Вечера проводил или дома, или в Публичной библиотеке. Соседи иногда жаловались на неприятный запах из его комнаты, он несколько раз платил хозяйской прислуге за мытье каких-то непонятных стеклянных трубок.