Тайна Святой Эльжбеты

Жалко, конечно, что расследования не возобновляли и что Алинского помиловали, а не реабилитировали. С другой стороны, формальный приказ о вашем увольнении по прошению мы тоже имеем. Хорошо, ну а почему вы в столицу не пожелали вернуться? Не берут?

– Филиппов препятствий в моем возвращении не видел, но в канцелярии градоначальства воспротивились. Мне же только двадцать четыре года. А в столичную полицию берут с двадцати пяти. Первый раз меня туда приняли потому, что я переводом поступал, с места каширского полицейского надзирателя, это законом допускается.

– Я смотрю, вы бумажками запаслись. Что же вы их по одной выкладываете, давайте все сразу.

– Пожалуйста. Вот удостоверение от прокурора Тульского окружного суда, вот – от тульского губернатора.

Кошко внимательно прочел все переданные ему Таракановым бумаги.

– Ну хорошо, бумаги у вас в порядке.

– Сейчас я не у дел. Служил у одного нашего купца, но когда получил письмо Слепнева и начал хлопотать, то принужден был взять расчет.

– И что, не можете найти места?

– Могу. Но я хотел бы заниматься сыском.

– Почему же?

– Нравится мне такая служба.

– Нравится? А на какую должность вы у меня рассчитываете? У меня все классные должности заняты.

– Буду премного благодарен!

* * *

На чердаке было жутко холодно. Полицейский надзиратель Семенов в двадцатый, наверное, раз достал из кармана нагольного тулупа серебряные открытые часы и посмотрел на циферблат.

– Еще целый час до смены! Околеем мы здесь, Ося, ей-богу околеем.

Тараканов, ничего не ответив, поднялся с полена, заменявшего ему табурет, сделал несколько шагов по чердаку и вернулся к слуховому окну.

– Фокину хорошо. Он снег гребет, греется, а мы тут в мороженых судаков скоро превратимся, – продолжал ныть Семенов. – И дернул меня нечистый с Петериным дежурствами поменяться…

– Тихо! – Тараканов внимательно смотрел в окно. – Идет, кажись.

Семенов тут же умолк, тоже посмотрел на улицу, после чего оба сыскных надзирателя бросились вниз по лестнице. Тараканов так спешил, что потерял на бегу свою шапку.