По следам фальшивых денег (сборник)

* * *

Надзиратель сыскной части одесского градоначальства не имеющий чина Донской оказался тридцатилетним мужчиной, одетым по-мещански – в «спинжак» и сапоги бутылками. Звали сыщика Петром Егоровичем.

Через час общения Кунцевич понял, что, несмотря на свой простоватый внешний вид, сыскной надзиратель умен, по-хохляцки хитер и не зря каждое двадцатое число расписывается в раздаточной ведомости.

Вместе они отметили на карте месторасположения всех ювелирных мастерских и магазинов, ломбарда и его отделений.

– Сколько хлопцев от ювелира ожидаете, ваше высокоблагородие?

– Зови меня Мечислав Николаевич. Я думаю, что если он двоих пришлет, то это будет очень хорошо.

– Ювелирных магазинов под пятьдесят, но в основном все в центре, на Дерибасовской, Ришельевской и Полицейской, то есть, по-новому, Кондратенко. Ну, еще на Екатерининской.

Кунцевич внимательно разглядывал план города. Дерибасовская и Кондратенко шли параллельно, и под прямым углом пересекали как Ришельевскую, так и Екатерининскую.

– По магазинам я буду ходить один, тебя ювелиры могут знать, а нам свой интерес к ним афишировать не нужно. Ты же, Петр Егорыч, своих людей порасспрашивай, не знают ли они чего про греков, которые в столице большое дело провернули.

* * *

Весь вечер и следующий день Кунцевич не спеша обходил ювелирные магазины, попутно любуясь прекрасной одесской архитектурой. В каждом магазине он требовал показать ему лучший товар, внимательно разглядывал браслеты, кольца и серьги, обещал подумать и уходил.

К обеду он обошел около двадцати торговых заведений. Ювелирных изделий с клеймом «З.Г.» ни в одном из них ему не показали. Отобедав в «Баварии» на Дерибасовской, чиновник для поручений решил, что на сегодня работать хватить, и вечер посвятил осмотру города.

Улицы Одессы радовали чистотой и опрятностью. Они были вымощены гранитом, на панелях росли акации, источавшие приятный запах и дающие тень. Кунцевич не торопясь дошел до Ланжероновской, полюбовался на здание оперы, затем поднялся до Екатерининской, осмотрел памятник Императрицы, дошел до Николаевского бульвара, по лестнице спустился на Приморскую, к порту, посмотрел на лес мачт и пароходных труб, на многочисленные снующие туда-сюда ялики и лодки, почувствовал на лице приятную свежесть морского ветерка.

Поднявшись на механическом подъемнике к памятнику Ришелье, прогулялся по Николаевскому бульвару, посидел на скамейке в тени его платанов. Потом взял извозчика и поехал в гостиницу.