По следам фальшивых денег (сборник)

– Они, ваше высокоблагородие, пожелали в одном купе разместиться, а билеты предъявили в разные. А в том купе уже два места было занято. Пришлось им с пассажирами договариваться, ну и за беспокойство коньяком их угощать, – рассказал проводник.

– Самому-то коньяк перепал?

– Я очищенную[10 - Очищенная – водка.] предпочитаю, а вот на чаек получил хорошенько. Но такие комбинации правилами не воспрещаются, ежели все согласные.

– Сошли они где?

– В Одессе.

* * *

Послав Маршалку телеграмму с сообщением о том, что выезжает в Одессу, и просьбой направить командировочные деньги в адрес одесского полицмейстера, Кунцевич написал начальнику подробный рапорт, который Блажков обязался передать по принадлежности с обер-кондуктором ближайшего поезда, следовавшего в столицу.

Еще одну телеграмму он отправил Гордону: «Напал на след ваших вещей тчк пришлите помощь ваших приказчиков Одессу тчк пусть справляются обо мне начальника одесского сыскного тчк Кунцевич».

В Одессу чиновник для поручений поехал на бакинском поезде, отъезжающем в 9 вечера.

* * *

Через день в 8.45 утра Кунцевич был в Одессе.

Никто его не встречал. Подойдя к извозчику, Мечислав Николаевич спросил:

– А что, любезный, есть в городе «Гранд-отель»?

– Конечно, есть, барин, на Херсонской.

– Далеко ли от него до полицмейстерского дома?

– Рукой подать.

– Отлично, вези.

Приведя себя в порядок и позавтракав, Кунцевич пешком отправился в полицейское управление.

Одесским сыском командовал помощник полицмейстера губернский секретарь Черкасов. Несмотря на то что присутствие уже началось, на месте его не было.

Дежурный пристав извинялся:

– Ваше высокоблагородие, телеграмму минут двадцать как получили. Я на вокзал надзирателя тотчас послал, но вы уже изволили уехать. А начальник ночью в облаве участвовал, они только в шесть утра домой ушли.

– Понятно, понятно, я не в претензии.

– Я ему тотчас телефонирую, он недалеко живет, думаю, минут через двадцать на месте окажется.

Губернский секретарь приехал через полчаса.

Перед Кунцевичем предстал ровесник, невысокий, худощавый, с мешками под глазами.

– Прошу, ваше высокоблагородие, – Черкасов указал на свой кабинет. Помещение, занимаемое одесской сыскной, было гораздо больше, чем ростовское.

– Я прошу прощения, что не встретил, всю ночь конокрадов ловили.