Хищники

] комнатёнке кроме кровати, столика, стула и платяного шкафа ничего не было. Игнатьев перевернул тюфяк, раскрыл дверцы шкафа, попробовал сдвинуть его с места, но не смог.

– Давно жилец съехал? – спросил Кунцевич хозяина.

– Третьего дня. Вечером примчался, в десять минут собрался и был таков. Рассчитался, правда, сполна.

– Из вещей ничего не забыл?

– Да вроде ничего, во всяком случае прислуга мне ни об чём не докладывала. Впрочем, – ярославец вздохнул, – они могут и не доложить.

– Пригласите-ка мне коридорного и горничную, которая в номере прибиралась.

Прислуга божилась, что жилец ничего, кроме сора и пустых бутылок в комнате не оставил. Проверить правдивость их слов не представлялось возможным. Стали расспрашивать о самом госте. Туповатая чухонка-горничная ничего ценного сообщить не смогла – жилец, как жилец, не приставал, приказаниями не изводил, на чай давал исправно. Коридорный оказался более наблюдательным. Он подробно описал внешность постояльца и его костюм.

– А ещё они по латынскому разговаривать умеют.

– По какому? – удивился Кунцевич.

– Ну, на латыни.

– На латыни? А ты откуда латынь знаешь?

– В своё время в гимназии обучался. Когда покойный папаша в силе был. Потом они разорились, запили, померли…

– Понятно. Получается, ты своим образование решил блеснуть, ввернул ему фразочку на латыне, а он тебе ответил?

– Да нет-с, я латынский почти уже и не помню. Они по телефону так разговаривали.

– По телефону?

– Да-с. У нас, ваше благородие, телефонный аппарат имеется, и я раз слышал, как этот Вем Биронович кому-то телефонировал и на латынском разговаривал.

– А о чём разговор шёл?

– Не знаю. Я же говорю – языка почти не помню.

– Так может быть он и не по-латински говорил?

Коридорный задумался, а потом неуверенно ответил:

– Да вроде на латынском.

– Он на этом языке разговаривал, или просто несколько слов сказал?

– Именно разговаривал. Начал по-русски, здоров, мол, друг, а потом на латынский перешёл, и пока не разъединился на нём и шпарил.

– А по-русски он как говорил, чисто?

– Да как мы с вами. Правда говорок у него какой-то не здешний… Хохлацкий, что ли…

– Вот оно как, – Кунцевич задумался, – интересно, весьма интересно.

Криминальная обстановка в центре отличалась от обстановки на окраинах. Во-первых, преступлений в центре города было меньше. Здесь и улицы лучше освещались, и сесть постов городовых была гуще, да и публика жила поинтеллигентнее.