Экспедиция в рай

Если станете питаться по вольным ценам, командировочных вам и на день не хватит.

Тараканов съел в трибунальской столовке невкусный ужин и отправился на Литейный, 60. Меблированные комнаты «Интернационал» (бывшие – «Националь») находились на четвертом этаже огромного пятиэтажного дома, субинспектор, пока поднялся, запыхался. «Старею», – с сожалением подумал он. Получив номер, он сразу же завалился спать. Ему было не до красот бывшей столицы.

* * *

Он как убитый спал всю ночь и проспал бы до полудня, если бы его не разбудил с вечера предупрежденный коридорный.

Тараканов поставил свой чемодан на подоконник и пошел на почту. Отправив телеграмму, он попросил в номер самовар, снял с подоконника чемодан и лег на кровать со свежим номером «Известий». Вместо самовара ему принесли только стакан чаю.

Вечером ему доставили запечатанный конверт без каких-либо надписей. Субинспектор разорвал конверт и прочитал:

«В восемь в Летнем саду. Сядьте на любую скамью у памятника Крылову, рядом положите сегодняшний номер «Социал-демократа», заголовком вперед, на газету – свой головной убор.

Руки скрестите на груди».

Текст был набран на пишущей машинке.

– Кто записку принес? – спросил Тараканов у коридорного.

– Пацан какой-то. Еще, стервец, отдавать не хотел, пришлось ему рублевку дать.

– Вот вам «зеленая» за труды.

– Мерси! Чайку не желаете?

Тараканов посмотрел на часы. Они показывали половину восьмого.

– Нет, спасибо. Мне бы сегодняшний номер «Социал-демократа» раздобыть.

– Так этого добра у нас навалом, сей момент принесу.

Получив газету, субинспектор опять поставил чемодан на подоконник и поспешил на улицу.

* * *

Чудные аллеи с выхоленными клумбами цветников, газоны и золотые песчаные дорожки сада были загажены, заплеваны, засыпаны семечками и папиросными окурками. Фигуры мраморных статуй украшали афиши с воззваниями, многие из скульптур были опрокинуты и повреждены. Создавалось такое впечатление, что в саду шли бои.

Парк кишел людьми в военной форме, лузгающими зерна подсолнуха и прогуливающимися под ручку с бедно одетыми, но самодовольно выглядевшими девушками.

Интеллигентной публики видно не было.

Тараканов после поступления на службу в милицию стал одеваться по-пролетарски, поэтому своей косовороткой и потрепанным пиджаком от других посетителей сада не отличался.

Он нашел свободное место на скамье, положил рядом с собой газету, на нее водрузил кепку, скрестил на груди руки и стал ждать.