Ничего святого (сборник)

Там в числе прочих трофеев висел мой инъектор.

Все военные знают наизусть правила поведения в плену у инопланетян. Разрешается назвать свое имя, пол, биографические и биологические данные (например: дышу кислородом, питаюсь молоком). Разрешается говорить на общие темы, выставляющие Сверхчеловечество миролюбивой и толерантной расой. Все, что касается вооруженных сил, – секретно. Технология – секретна. И еще: история человечества до двадцать второго века – секретна.

Вопрос Ресту-Влайи насчет инъектора был явно технологическим.

Ну а с другой стороны – невежливо отказываться от беседы. Невежду тойланг и пристрелить может.

– Это устройство предназначено для того, чтобы вводить в кровь различные химические препараты, – ответил я.

– Целебные?

– Да… Целебные.

– Чувствую, ты говоришь неправду. – С этими словами Ресту-Влайя сняла инъектор с пояса и взвесила его на своей шестипалой ладони.

– Ты проницательна. Я сказал неправду.

В разговоре с тойлангами главное – всегда признавать свои ошибки.

– Скажи правду.

«Подумаешь инъектор! Да это любому тойлангскому эксперту по землянам известно! Никакой тайны не выдам, если объясню», – решил я.

– При помощи этого устройства я потребляю новостные пилюли. Новостные пилюли – это…

Я объяснил.

Ресту-Влайя задумчиво хрюкнула. У тойлангов две обонятельные ноздри расположены там же, где у человека, а еще две ноздри – атавистические – на затылке. Они служат для охлаждения мозга.

– Неясно. По-моему, снова уклоняешься от правды. Как молекулы могут превращаться в мысли?

– Не в мысли, – дурочка – прибавил я про себя, – а в образы! Точнее даже так: импульсы, которые идут по нервам от органов чувств…

Я говорил довольно долго – насколько мне хватило познаний в биохимии и тойлангском языке.

– Теперь ты говоришь правду, – признала Ресту-Влайя и, подумав еще немного, добавила: – А не лучше было бы прочесть книгу, вместо того чтобы вводить себе в кровь такой опасный препарат?

– Книгу надо еще написать, а пилюли наша техника синтезирует автоматически.

– Это все не к добру.

– Почему?

– Вредно подменять естественную правду, поступающую от органов чувств, искусственной ложью.

«Ну разве что с философской точки зрения», – подумал я, начиная скучать.