Ничего святого (сборник)

– Хорошо, Ресту-Влайя не летает. Но сейчас будет окончательно сломлено ваше сопротивление на планетах… – Я произнес тойлангские названия для небесных тел, которые проходили в нашем оперативном планировании как Дол и Луг. – Мы перебросим сюда два, а если надо – четыре десантных корпуса! У тебя будет небогатый выбор: либо погибнуть, либо сдаться в плен землянам. Так почему бы тебе не сделать этого сразу? Если ты отведешь меня к людям, я гарантирую тебе не только жизнь, но и свободу. В разумных пределах, конечно.

Ресту-Влайя выслушала меня внимательно и не перебивая. Но ответила она довольно своеобразно:

– Остров не годится. На острове я уже насиделась.

Я был сбит с толку:

– На каком еще острове?

Высокомерие и амбициозность соседствуют в тойлангах с подкупающим прямодушием. Не смущаясь тем, что мы едва знакомы и я принадлежу к их заклятым врагам, она рассказала мне о каллиграфии, офицерском патенте и крохотной выслуге в рядах своей дружины.

– Вот видишь, – сказал я, когда она закончила, – война – не твое призвание. Ты мечтаешь о благородной карьере каллиграфа. А я мечтаю о том, чтобы снова оказаться среди своих друзей. Отпусти меня – и разойдемся каждый в свою сторону!

– Человек, ты стоишь многих благ, от которых я не намерена отказываться. Разговор закончен!

Когда заходила Кетрария А, всходила Кетрария B.

Когда заходила Кетрария B, всходила Кетрария А.

На Утесе бушевало мокрое полярное лето, которому предстояло смениться сухой полярной осенью только через две сотни стандартных суток. Лето здесь было по совместительству заодно и Днем. Чтобы День стал Вечером, требовалось, чтобы Утес, описывающий вокруг Кетрарии А уродливо сплющенный эллипс, прошел около трети своего годового пути, в то время как вторая звезда системы удалилась бы в противоположном направлении настолько, чтобы ритм восходов-закатов хотя бы отдаленно начал напоминать те, к которым привыкли обитатели нормальных планет вроде Земли.

Небо было равномерно затянуто тучами. Если над невидимым горизонтом проползала Кетрария А, они светились неярким голубоватым светом – премерзким. После недолгих синих сумерек ее сменяла Кетрария B. Тучи розовели, где-то очень далеко ворковал гром. От ливней и сильных гроз судьба нас пока берегла.