Осколки надежд

Сталкер врал, но врал вдохновенно, подкрепляя свои слова мимикой и жестикуляцией, и от того бармен верил ему. Да и просто хотелось верить, чтобы потом рассказывать кому-нибудь по новой, добавляя для остроты деталей уже от себя.

– Ну ты дал копоти, а еще «профессор», ученый вроде человек! – смеялся Клоп.

– Копоти, да. Много было, – кивнул Охотник. – A плед твой жаль.

– Да бог с ним, с пледом, – махнул рукой хозяин, – жив и ладно.

– Точно, – согласился рассказчик, – «Ремингтон» свой правда в озере утопил…

– «Ремингтон»?! – воскликнул бармен.

Клоп уже давно облизывался на этот ствол, уговаривал Охотника продать, сулил неплохие деньги, но тот не поддавался. Компактный, весом менее трех килограмм, но мощный «Ремингтон 870» в варианте с магазином на семь патронов был предметом восхищения не только бармена. На вопрос «Где взял?» Охотник всегда отвечал, что у зомби отобрал, но ему никто не верил.

– Эх-эх-эх, – вздохнул хозяин забегаловки, – как же ты так, а?

– Да не расстраивайся! – сталкер порылся в рюкзаке и извлек сверток.

– Неужто щупальца?! – обрадовался приятель, разворачивая сверток. – Ого! Здоровые! Расскажешь, как завалил?

– Да ничего особенного, из ружья.

– Да уж, «ничего особенного», я таких здоровых давно не видел. Продам этим «охотникам» недоделанным. Немцы жадные, а американцы неплохо берут. Приезжают все такие важные, с красивыми пукалками… Потом крысака услышат темной ночью, в штаны наложат, и больше их в Зону не заманишь ничем.

– Ладно, ты их хоть на нос себе вешай, мне все равно. Спать хочется, глаза слипаются. Организуй мне лежанку где-нибудь, я прикорну до обеда.

Устроив Охотника в кладовке, Клоп напоследок сказал:

– У меня дело к тебе, Кюри.

– Надеюсь, не артефакты? – Охотник поморщился.

– Нет, не артефакты.

– Тогда что? – сталкер растянулся на широком матрасе и сладко потягивался.

Бармен помолчал немного, размышляя про себя.

– Ладно, ты отдохни пока. Проснешься, тогда и поговорим.

– Хорошо, – накрывшись одеялом, Охотник отвернулся к стене.

Спустя полминуты он уже крепко спал, а Клоп протирал стаканы за стойкой, готовясь к новому дню.

Глава 5

Треугольный кабинет

– Удивите меня чем-нибудь, – Старик стряхнул пепел сигары в пепельницу.

Они располагались в «треугольном кабинете» – личном изобретении Старика.