Токсичный компонент

Добровольский пришёл, когда Зинаида уже была почти в адеквате – только крупные капли пота на лбу и небольшая бледность доселе ярко-розовых щёк слегка насторожили хирурга. Она производила впечатление человека в гипогликемическом состоянии, хотя в анализах, что пришли пару часов назад, ничего подобного не было. Альфа-амилаза – та зашкаливала однозначно, да ещё печёночные пробы вместе с билирубином подкинули Добровольскому поводов для дифференциальной диагностики. Он повнимательнее посмотрел на её склеры и решил, что одним панкреатитом тут обойтись не получится.

– Желтуха присутствует, – размышлял он. – Хотя и до цирроза к сорока годам могла допиться запросто.

Максим измерил ей давление, в очередной раз помял необъятный живот.

– На рентгене у вас все нормально, непроходимости или перфоративной язвы нет. В анализе крови немного гемоглобин снижен, но я понятия не имею, какой он у вас в принципе был, – покачал он головой, стоя над её кроватью. – Лечение вы получаете в том объёме, какой необходим.

– Нормально всё, – отозвалась Руднева. – Не дождётесь.

Но они дождались. Через примерно тридцать минут эпизод со слабостью и падением давления повторился. Добровольский по пути в хирургию позвонил Балашову и предложил присоединиться к осмотру. Едва они вошли в отделение, как из дальней палаты, где лежала Зинаида, выскочила Юля, увидела их и крикнула:

– Кровотечение!

Они ускорили шаг. В палате их ждала картина, достойная фильма ужасов – Руднева лежала на кровати вся в крови и с совершенно дикими от страха глазами.

– В реанимацию! – крикнул Балашов. – Каталку давайте сюда!

Юля уже загоняла в узкие двери каталку с педалью. Аккуратно, но быстро она подъехала к кровати и опустила уровень щита чуть ниже постели Рудневой. Зинаида, ничего не понимая, но догадываясь, что это для неё, с резвостью, которую никто не ожидал, передвинулась на каталку.

– Справитесь? – спросил Виталий и, не дожидаясь ответа, быстрым шагом двинул в реанимацию – готовить кровать и монитор.

– Куда ж мы денемся, – ответил Добровольский уже пустому дверному проёму.

Кровь на полу и на платье Зинаиды была алая. Никакой «кофейной гущи». Добровольский тянул за собой каталку, а сам думал, где взять зонд Блэкмора.