Индекс Франка

Платонов представил себе ночную пьяную истерику на тему «Спасайте маму, твари!» в исполнении того, кто ещё два месяца назад сам должен был понять, что с мамой что-то случилось. Как и предполагал при поступлении Бочкарёвой Виктор, у неё была сломана шейка правого бедра – это и обездвижило бабушку. Но никого рядом не оказалось, а потом было уже поздно.

– Хорошо, что его сегодня прогнали, – успокоил её Платонов. – Всем хорошо. И даже ей, наверное, – он посмотрел в сторону тела на кровати.

– Ладно, я за каталкой пойду, – вздохнула санитарка.

– Обязательно помогу, – подтвердил Виктор. – Давайте сделаем так – переложим сейчас, выкатим в коридор, палату проветрим хоть немного. Я, конечно, понимаю, что у нас не санаторий, но не до такой же степени…

Запах в палате действительно был очень тяжёлый. Виктор распахнул окно, повернулся и увидел, как санитарка взяла со стола несколько конфет и яблоко, сунула в карман.

– Ей же всё равно уже не надо.

Платонов, ничего не говоря, дождался, пока по коридору со скрипом и постукиваниями подвезут специальную каталку из хозяйственной комнаты, подобрался к кровати со стороны окна, взялся за простыню и помог Ольге и санитарке переложить Бочкарёву.

Лидия Григорьевна смотрела, как мимо неё провезли укрытый с головой труп, потом подняла глаза на хирурга и спросила:

– Как вы думаете, молодой человек, а меня скоро так же вот?.

Виктор смутился. Слишком прямой вопрос для человека, вполне отдающего себе отчёт в том, что с ним происходит.

– Мы ещё поработаем… Чтоб не очень скоро, – невесело улыбнувшись, ответил Платонов. – А иначе зачем вообще всё это?

И он обвёл руками мрачное фойе.

– Зачем? Чтобы было, где… Потому что дома, как выяснилось, не вариант… Что с Вадиком? Вы же там ещё оставались, когда полиция приехала.

– Не могу сказать точно, чем всё кончится, но они увезли вашего сына с собой, – пожал плечами Виктор. – Хулиганские действия – повод побывать сегодня ночью в полиции.

Лидия Григорьевна вздохнула, отвернулась от Платонова и спросила, не поворачивая головы:

– Он всё рассказал?

Виктор замер, потом вернулся к Беляковой и уточнил:

– А что именно – всё?

Она молчала.

– Полицейский сумел разговорить Вадима, – осторожно произнёс Платонов.