Индекс Франка

Впрочем, Виктор доктора Кравец тоже особо не разглядывал – ситуация пока к этому не располагала, а только шепнул Эльвире:

– Как её зовут?

– Полина Аркадьевна, – так же тихо ответила медсестра.

Тем временем, Кравец, оценив обстановку, подошла к столу и спросила:

– И у кого здесь криз?

– Да, собственно, уже ни у кого. Но проблема, как выяснилось, от этого не решается.

– Коротко изложите, – Полина Аркадьевна взяла со стола сопроводительный лист «Скорой», бегло просмотрела его, еле заметно шевеля губами.

Платонов почувствовал в этом что-то армейское – так обычно общались госпитальные врачи с фельдшерами частей, когда те имели неосторожность привезти кого-нибудь ночью из медпункта. Кравец не смотрела на него; Платонова словно и не было здесь – лишь голос, звучащий из ниоткуда, давал ответы на её вопросы.

– Криз у пациентки купирован, – пояснил Виктор, – но при осмотре выявлено наличие осложнённого онкологического заболевания. Предположительно – саркомы бедра.

Платонов старался говорить максимально тихо, для чего приблизился к Полине Аркадьевне на расстояние, которое ей явно показалось недопустимым.

Тряхнув рыжими сияющими волосами, она резко посмотрела на Виктора – мол, лучше бы тебе отодвинуться. Платонов ощутил манкий запах духов, волной пришедший от неё – и шагнул назад.

Кравец почти незаметным жестом указательного пальца зафиксировала эту дистанцию и уточнила:

– Осложнённого чем?

– Распадом и нагноением, – пояснил Платонов. – Не исключено, что кровотечением.

– И? – Полина Аркадьевна пристально посмотрела ему в глаза как-то снизу вверх, хотя и была на каблуках.

– Давайте выйдем, – сделав небольшую паузу и кивнув в сторону Вадима, предложил хирург. Кравец приподняла брови, но согласилась. Виктор пропустил её вперёд и вышел следом. Цоканье каблуков по кафелю отвлекало его и этим – раздражало.

– Дело в том, – начал своё объяснение Виктор, – что у нас тут с этой саркомой какая-то детективная история. Сын привозит маму с кризом. Привозит сам. Требует, чтобы осмотрели.

А когда я начинаю, ожидая вас…

– Я была занята, – перебила его Кравец. – Четыре пневмонии – не шутки.

– Никто никого не винит, – развёл руками Платонов. – Просто поясняю ход событий. Вас не было, парень немного психовал из-за этого. Я решил принять огонь на себя, вызвался пообщаться – и вдруг понял, что под одеялом от нас что-то прячут. А когда обнаружил саркому – сын отказался от госпитализации, мотивируя тем, что мама получает лечение.