Нефрит 8

Есть еще войны. В этом случае мы сами себя уничтожаем, – прервал тишину Дон.

– А что с тем, что происходит на планете сейчас? – спросил Хардинг, пытаясь себя успокоить.

– Мы тоже в этом виноваты, слишком многого хотели. Вот мир и не выдержал, – продолжил Дон, уставившись в потолок.

– И решил нас утопить, – добавил Хардинг.

– И решил нас утопить, – повторил Дон. – Только природа не забыла про болезни.

Дон устал и очень хотел спать, а Хардинг не мог от него отойти. Он заснул рядом через некоторое время и проспал до самого утра.

Рука Дона по привычке поднялась и выключила его, а потом он заметил Хардинга, чьи глаза только начали открываться, когда он еще лежал на животе.

– Доброе утро, – сказал Дон.

Он выглядел выспавшимся, но следы от инъекций напомнили Хардингу о том, что произошло ночью. Правда, в которую он не хотел верить, осталась жестокой правдой. Она заставила его проснуться и подняться, еще сонные глаза открылись.

– Доброе утро, – сказал Хардинг, поправляя помятую бороду.

– Какой ты растрепанный, – заметил Дон, на чьей голове волосы были совсем короткими.

– Знаю, так каждое утро, – произнес Хардинг, догадываясь о том, что у него было на голове.

Ему, и правда, стоило привести себя в порядок, его уже достаточно длинные волосы завивались на концах и торчали в разные стороны.

– Кому-то стоит подстричься, – сказал Дон, который впервые видел Хардинга в таком виде.

– Возможно, и побриться.

– Но борода тебе идет, не стоит от нее избавляться полностью.

– Я и не собирался, я к ней слишком привык, – успокоил Хардинг.

Снова стало невыносимо тихо, Дон продолжал лежать в своей кровати, Хардинг стоял напротив, а за его спиной на столе лежали ампулы и использованный шприц. Он знал об этом и не хотел поворачиваться, продолжая смотреть на Дона.

– Не говори никому об этом, хорошо? – сказал наконец-то Дон.

– Хорошо, – тихо произнес Хардинг, начиная понимать, насколько все серьезно.

Рабочий день для них начался, как и всегда, но Хардинга эта правда немного изменила. Он стал серьезнее и, пытаясь не думать о болезни Дона, погрузился в исследования с головой. Он в то утро твердо решил, что борода на его лице останется и продолжит расти.