Кафе после заката

Прошло несколько минут, и рядом с ящиком с хорошими яблоками появилась небольшая коробка с червивыми. Когда Гэлл ставил ее на полку, услышал, как кто-то вошел на кухню. Судя по стуку каблуков, это была Дамиана.

– Амброуз одобрил только курицу, – послышался ее голос.

– Понятно, – сказал, не отрываясь от работы, Эдан.

– Я завтра распечатаю новое меню, – продолжила Дамиана. – Пока.

– Пока.

Ее рабочий день подошел к концу, она поспешила домой, а Гэлл вышел из подсобки и уставился на Эдана. По его взгляду было понятно, что он все слышал.

– Курица, значит, – произнес он, оказавшись у раковины.

– Да, – подтвердил Эдан. – Хорошо, что не Цезарь.

– Иди покури, заказов же нет.

– Я как раз собирался, – сказал Эдан, вытирая руки о небольшое красное полотенце.

Когда он вышел на улицу, уже темнело, а в небе появились первые звезды. Эдан сел на скамейку и закурил, а через некоторое время к нему присоединился я. Я запрыгнул на скамейку и потерся головой о его ногу.

– Привет, черный, – сказал он мне.

Он смотрел на меня и продолжал курить, сигарета становилась все короче и короче, пока от нее почти ничего не осталось, и пока бычок не полетел в урну. Эдан встал и отправился на кухню и через минуту вернулся с салфеткой, в которую были завернуты куски жареного лосося.

– Вот, – сказал он, развернув ее у моего носа.

Я начал есть. Рыба была еще теплой, и из-за его рук и немного пахла табаком.

– Сегодня был тяжелый день, – услышал я в его мыслях.

Приближалась ночь, ночью заведение тоже работало, только знали об этом не все. Дамиана ушла домой, она была уверена в том, что и остальные должны были разойтись по домам, но работа остальных сотрудников только начиналась. И в основном это касалось бара, где на смену кофе и молочным коктейлям пришла очередь готовить что покрепче.

Зигмунд расставил белые чашки по полкам в ящике и начал протирать белой салфеткой бокалы и рюмки.

Зигмунд был хорошо сложен, сквозь молочную кожу проступал рельеф мышц, а за спиной показались зеленые крылья, которые мерцали. Их было четыре, они были невесомыми и просвечивались. Они показались, и это значило, что солнце скрылось за горизонтом.