Душа и краски

Я подошла к последней стене, где они висели. Это были натюрморты, семь натюрмортов с вазами и фруктами, выполненные акварельной техникой.

Я стояла у этой стены, а потом услышала, что в галерею вошла шумная толпа. Они сразу принялись осматривать работы и обсуждать увиденное на них. Уже был день, город окончательно проснулся, снаружи улицы наполнились прохожими. Через некоторое время выставочный зал тоже наполнился теми, кому надо было где-то побывать на выходных.

Мне же стало неуютно, в пустом зале мне было комфортнее.

Последней каплей стал запах духов одной из посетительниц, он был такой сладкий и резкий, что мне не хотелось дышать. Я отправилась наружу, желая найти фургон, о чьем внешнем виде у меня не было представления.

Я вышла наружу, мой нос сразу же освободился от раздражающего аромата. Кожа почувствовала тепло солнечных лучей, и мой взгляд устремился вверх, в небо. Солнце светило, мимо медленно проплывали почти прозрачные облака. Высота менялась почти каждую секунду, как и обстановка в городе, жизнь закипела.

Вдруг я заметила Лилию, которая куда-то шла с большим свертком. Это были холсты, предназначенные для ее бабушки, они были надежно упакованы в несколько слоев бумаги, замотанных скотчем. Девушка направлялась к своему фургону, а я незаметно следовала за ней, зная о картинах. Мы зашли за угол, там стояло ее транспортное средство. Лилия открыла скрипучие дверцы, за которыми находились работы ее и ее бабушки, которые ей предстояло увезти. Они лежали на коробках у стены со стороны водителя, их было всего шесть.

Лилия положила сверток с холстами между коробок с другой стороны, где их было примерно в два раза меньше. Одним движением ее руки левая дверца закрылась, потом вторая, и вдруг раздался звонок. Она взяла трубку, забыв про вторую дверцу. Ее брови немного нахмурились, и она куда-то поспешила. А я осталась и подошла ближе к ее фургону.

От легкого порыва ветра дверцы немного распахнулись. Транспорт был достаточно старым, вероятно, часто не удавалось закрыть их с первого раза.

Мне же хотелось взглянуть поближе на картины, которые лежали внутри. Я подошла ближе, мне стало их видно, хотя внутри было достаточно темно, их краски были сложно различимы. Я подошла вплотную к фургону, мне стало лучше видно. Но мне этого было мало, и я залезла внутрь.

Внутри было пыльно и немного грязно, пахло бензином и еще чем-то. С обеих сторон стояли коробки, окон не было. В потолке была небольшая дыра, откуда внутрь проникал луч света.