Гангстерская реинкарнация

– В туалете можно не только сидеть, – тихо произнес Аллуо.

Тобиас уставился на Жана, еще толком не понимая, что имел в виду Аллуо, а Жан загадочно улыбнулся и посмотрел на спящего Сеона.

– Любит же кое-кто стюардесс, – продолжил Аллуо.

– Все понятно, – тихо произнес Тобиас.

– Вот, как ты это понял? – спросил у него Жан, резко повернув голову в его сторону.

Аллуо молча посмотрел вперед. Там, у аварийной двери знакомая им блондинка поправляла юбку, Тобиас тоже ее заметил и опустил взгляд.

– Хорошо, что Дробь спит, – сказал он, задыхаясь от смеха.

– Да, спит, – подумал Тобиас, глядя на Сеона.

Перед Жаном сидела невысокая женщина лет шестидесяти, она внезапно повернулась и посмотрела на него. Ее глаза скрывались за толстыми стеклами очков, седые волосы казались белоснежными и были собраны в пучок. Жан не знал, как реагировать. Казалось, она все слышала, но ничего не сказала и отвернулась.

– Остановите, я сойду, – тихо произнес Аллуо, который это видел.

– Я тебя сам с удовольствием бы высадил, – сказал Жан и снова посмотрел на стюардессу.

Глава 5. Летящие пули

Самолет приземлился рано утром, спать не хотелось только Оскару и Сеону, остальные же были в предвкушении сна на старых кроватях в дешевом отеле, вот только даже автобусы еще не ходили. Пришлось пару часов подождать на скамейках у здания аэропорта, Жан за это время выкурил пять сигарет.

– В таком случае не могли бы вы посоветовать нам какой-нибудь отель недалеко отсюда? – приветливо спросил Тобиас у девушки, которая стояла за стойкой.

– Хорошо, – немного растерявшись, сказала девушка. – Правда, поблизости отелей нет, ближайший в центре города.

– Хотите сказать, что ближе ничего нет, только в центре? – спросил Жан, нахмурив брови.

– Ничего, немного погуляем по городу, – сказал Тобиас.

– Могу еще посоветовать одно место, – внезапно продолжила девушка. – Недалеко от заброшенного завода есть недорогой отель.

– А можно поподробнее? – спросил Тобиас. – Где он находится?

Девушка вырвала из блокнота лист и начала рисовать схему. У нее дрожали руки, из-за чего линии походили местами на волны, почерк разборчивым тоже сложно было назвать, но Жан и Тобиас все запомнили.