Гангстерская реинкарнация

Когда они вернулись в отель, Тобиас и Оскар их уже ждали, сидели и играли в карты. Оскар успел помыться, нос Аллуо почувствовал запах дешевого шампуня, который лежал в каждой ванной.

– Чего так долго? – спросил Оскар, оторвав взгляд от своих карт.

– Это спецзаказ, – сказал Сеон и начал вытаскивать контейнеры из пакета. – Так, салат я не буду.

– Будешь, – тихо сказал Тобиас.

– Но я не люблю овощи? – нахмурившись, произнес Сеон.

– А я сказал, будешь, – настаивал Тобиас.

Сеон знал, что он все равно заставит его съесть салат, и больше не стал возражать.

– Позови Пианиста, – попросил Тобиас Аллуо.

Аллуо молча вышел из комнаты и отправился в крайний номер, где находился Жан. Он постучал и приоткрыл дверь.

– Я принес еды, – сказал Аллуо, даже не собираясь входить.

– Хорошо, сейчас приду, – послышался голос Жана.

Аллуо захлопнул дверь и отправился назад. Остальные уже приступили к еде, когда он вошел, а следом к ним присоединился и Жан. Его волосы были еще немного мокрыми, из-за чего были волнистыми.

За столом им было немного тесно, он был рассчитан только на четырех. Сеон сидел рядом с Тобиасом и недовольно жевал овощи, особенно ему не нравился болгарский перец. Жан ел не спеша, наслаждаясь каждым куском, а Оскар наоборот – глотал, толком не прожевывая.

– О салфетку вытри, – сказал Тобиас Сеону, заметив, как он облизывал пальцы.

– Угу, – промямлил Сеон и потянулся к пакету, где лежало несколько салфеток.

– Здесь же рядом есть бар? – вспомнил Оскар.

– Да, но он еще закрыт, – ответил Аллуо.

– Откроется только в пять, – сказал Сеон.

– Почти три часа ждать, – произнес Жан, глядя на часы.

– Можем поиграть пока, – предложил Оскар.

– На что? Деньги мы получим только завтра, – сказал Жан.

– А на желание? – внезапно произнес Сеон.

– Ты с нами играть не будешь, – сказал Жан, нахмурившись.

– Я и не собирался, я и правил не знаю, – сказал Сеон.

– Доедай, – сказал ему Тобиас, заметив несколько ломтиков помидоров.

– Я наелся, – сказал Сеон.

Тобиас молча посмотрел на него немного разочарованным и в тоже время безразличным взглядом, и Дроби пришлось все-таки отправить эти овощи в свой желудок.

– Ты ему почти как папа, – сказал Оскар, улыбаясь.

– По крайней мере, он его слушается, – добавил Аллуо.

– Только его, – заметил Жан.