Предел

После последнего включения заряда «anima mea» должно хватить на 120 часов по хронометру.

После этих слов на дисплее, закрепленном на руке, загорелся свет, и огромные красные цифры начали обратный отсчет.

Лицо под шлемом напряглось, чувства и эмоции нахлынули океаном. Ум напряженно работал на полную мощь, память и эмоции возвращались к Константину. С годами возвращения к жизни довались ему все сложнее и сложнее.

– «Скоро меня спишут» – Подумал он про себя и тут же остановился. Мысли, как старые друзья, приносили радость и ностальгию об утерянном времени.

– «Я вновь жив» – Широкая, душевная улыбка появилась на его лице, слезы счастья застилали глаза.

– Светоч, выведи мне показания остальных членов отряда на главный экран! – Константину нравилось снова слышать свой голос.

– Вывожу. – Отрапортовал встроенный компьютер костюма.

Перед лицом Константина появились знаки и цифры. Один из столбцов был помечен черным цветом. Леденящий душу страх сковал его.

– Соедини меня с остальными, немедленно! – В шлеме раздалось несколько щелчков.

 – Отряду «Счастье». Всему составу прибыть к каюте AF 7700, немедленно! Приказ о сборе отменить!

Отперев замки своей каюты, Константин со всех ног бросился бежать по коридорам, снося всех «пустых» на своем пути. Ему понадобилось менее трех минут для того, чтобы добраться до цели.

Дверь была запечатана стандартной защитой, установленной протоколом. Внутрь никто не мог попасть без определённой команды, которую знали лишь члены отряда. С максимальной скоростью, возможной для человека, Константин ввел данные разблокировки дверей, но было уже слишком поздно.

Вся комната была отмечена кровавыми следами. Возле открытого сейфа лежал человек, истекая свой кровью. Все дело было в глубоких бороздах от порезов. Вместо глаз зияли две черные впадины.

– Оцепить район! Капитану F444 объявить карантин. – Всеобъемлющее горе навалилось на Константина. Достав пистолет из кобуры, он быстро подошёл к умирающему человеку.

– Прости меня, Филип.

 – Раздался глухой выстрел. Тело, лежащее на полу, дернулось и обмякло. Константин навис над телом и активировал специальный зажим, прикреплённый к костюму. Быстрыми и четкими движениями он извлек «anima mea» из пазов и убрал обратно в сейф.

Бах, бах, бах. – Три выстрела были как гром среди ясного неба.

Резко развернувшись, Константин увидел, как простреленное тело рабочего, оставляя кровавый след, сползает по стене. Две пули прошили грудь, третья вошла в голову.