Ничего

Ему было хорошо, отчетливо слышно, как кто-то громоздкий пыхтел и кряхтел, снимая с себя верхнюю одежду. После чего кухонную дверь открыли и дверной проем заслонил собой здоровенный мужчина.

Мужчина или парень, точно определить возраст гостя было невозможно, бородатый, с копной кучерявых волос на голове, он стоял и внимательно смотрел на хозяина дома. Крупный и крепко сбитый, с явными признаками физической активности, выдававшей себя в ширине спины и плеч.

– Ну привет, отец. – На выдохе сказал гость и не спрашивая разрешения с лету, больше падая чем садясь, опустился на стул напротив.

– Вы… Ты… Кто вы? – Испуганно промямлил владелец кухни, который был просто ошарашен поведением незваного гостя.

– Я так… – Начал мужчина уверенно и по-хозяйски взял жевательную конфету из конфетницы, стоявшей на столе. Быстро опорожнил конфету от обертки и отправил ей в широкий рот. Энергично жуя, были видны его белые крепкие зубы.

– Я, чм-чм, это, чм-чм. – Жуя продолжил гость. – Поговорить пришел.

–Но… Но… – Не уверенно запротестовал хозяин кухни.

– Неее, тут никак. – Бородатый гость залез рукой в карман и вытащил из него смятый до невозможности лист. Бережно разгладив его, он торжественно зачитал то, что было на нем написано.

– 26.06… Александр Александрович К. Торжественно поклялся отдать все, лишь бы перед смертью посмотреть, «а что, если?». Дальше бла-бла, стороны обязуются. Права и обязанности и договор обратной силы и расторжению не подлежит.

Услышав все это Александр Александрович – хозяин кухоньки, был так удивлен, что только глаза не уронил.

– Вы… – Пытался снова заговорить сидевший в шоке мужчина. – Вы… Я что умер?

– И нет и да. – Бородатый с задумчивым видом медленно поднял руку к бороде и начал её медленно поглаживать, собирая непослушные грубые волосы в один пучок.

– Света! Света! – Завопил хозяин квартиры, пытаясь встать со своего места. Но крики прозвучали лишь у него в голове. Он застыл. Звуки как будто поставили на минимальную громкость, а время встало на паузу. В глазах его потемнело и холодный ужас сковал его душу. Каким-то чувством он все понял, но разум не хотел мириться с этим.