Стрелок. Путь в Туркестан

В минувшую войну он служил под командованием подпоручика Линдфорса, с которым мы дружны ещё со времен детства. Я тогда только что принял минный катер «Шутка», поврежденный после атаки, предпринятой накануне лейтенантом Скрыдловым. И этот унтер-офицер, впрочем, в ту пору ещё рядовой, ухитрился починить нам гальваническое оборудование, а позже участвовал в атаке турецкого парохода, а после неё в перестрелке с башибузуками, за что я представил его к знаку отличия военного ордена.

– Это правда? – обратился к Дмитрию Пилкин.

– Так точно, ваше превосходительство! – по-солдатски гаркнул тот в ответ.

– Так ты, братец, георгиевский кавалер?

– Бантист!

– Даже так. Что же не носишь награды?

– Стесняюсь, ваше превосходительство, – с покаянным видом ответил Будищев. – Только в церковь по воскресеньям и на день тезоименитства его императорского величества и надеваю.

– А ты дерзок, – усмехнулся адмирал, ничуть не обманутый нарочитой скромностью своего собеседника.

– Осмелюсь заметить, ваше превосходительство, – поспешил вмешаться Барановский, – что господин Будищев не только герой, но и весьма известный изобретатель. И митральеза, кою мы сегодня представили вашему благосклонному вниманию, и беспроволочный телеграф появились исключительно благодаря его таланту.

– Да что там говорить, – усмехнулся Нилов. – Гальванические звонки Будищева и те – его работа! А что же касается телеграфа, то первый образец он представил ещё во время войны, чему я сам был свидетелем вместе с уважаемым господином инженером.

– Наш пострел везде поспел! – заметил Пилкин, вызвав смешки присутствующих. – А не желаешь ли, братец, на флоте послужить?

– А что, – подхватил Верховский, – если прямо сейчас напишешь прошение, то в самом скором времени выйдешь в кондуктора![22 - Кондуктор – унтер-офицерское звание в РИФ. Занимали промежуточное положение между нижними чинами и офицерами.

– Ваше Превосходительство, – наивно хлопая глазами, поинтересовался Дмитрий, – а этот самый «кондуктор» старше генерала или нет?

Ответом ему был гомерический хохот собравшихся вокруг офицеров. Даже обычно невозмутимый адмирал не выдержал и тихонько хихикал, прикрыв рот рукой.