Стрелок. Путь в Туркестан

Так что закончили с помывкой они уже глубокой ночью, после чего дружно завалились спать на успевших просохнуть простынях. Дети легли в большой комнате, названной гостиной, и скоро притихли, только посапывая во сне. А вот «молодожены» заняли единственную спальню и ещё долго переговаривались, делясь друг с другом впечатлениями.

– Что скажешь, госпожа помещица? – тихонько спросил Дмитрий.

– Говоря по совести, – честно призналась Геся, – я ожидала большего. Но для бедной сироты из местечка и это предел мечтаний.

– Я, в общем, тоже, – засмеялся Будищев. – Думал, буду выходить утром на балкон с чашкой кофею и покрикивать на работников: шевелитесь, сукины дети!

– Тише ты, детей разбудишь! – зашикала на него Гедвига.

– Да они спят как сурки, – отмахнулся тот. – Загоняла ты их сегодня!

– Ничего с ними не случится!

– Может и так, только не могла бы ты быть помягче, хотя бы к девочке. Даже Машка заметила, насколько та болезненно выглядит.

– На фоне твоей Машки, – не без ехидства в голосе заметила бывшая модистка, – кто угодно выглядит задохликом!

– Ничего она не моя! – правильно понял намек Дмитрий.

 – Просто знакомая.

– Будищев, – сверкнула в темноте глазами Геся. – Не рассказывай мне сказки, я уже вышла из детского возраста!

– Ей-богу!

– Оставь Всевышнего в покое, пока он тебя не слышит. И не оправдывайся, пожалуйста, это выглядит нелепо.

– Ты что, ревнуешь?

– Было бы к кому! – фыркнула та.

– Ты точно ревнуешь! – прошептал ей на ухо Дмитрий и легонько укусил за мочку уха.

– Прекрати, дети рядом! – прошипела Геся.

– Они спят!

– Будищев, или ты успокоишься, или я тебя столкну с кровати!

– Но почему?

– По кочану! И вообще, пока ты не сделаешь здесь нормальную баню или ванну, можешь в мою сторону даже не смотреть.

– Что, прямо сейчас начинать?

– Я смотрю, у кого-то слишком много сил? Ничего, завтра я найду этому человеку достаточно тяжелое занятие!

– Завтра хоть на каторгу!

С приездом новых хозяев жизнь в Будищеве стала не то чтобы лучше, но веселее точно.

Дмитрий Николаевич, которого уже никто не называл «Митька-дурачок», зла на бывших односельчан не держал и утеснять паче меры не стал. Во всяком случае, после разговора со старостой, заключенный прежним управляющим договор остался в силе. За выпас общинного стада на барских угодьях штрафовать тоже не стал, но плату, разумеется, положил.