Воздушные фрегаты. Капитан

 – С чего же начать?

Попытавшись скользнуть в «сферу», чтобы определить содержимое, он с удивлением понял, что здесь его способности не работают. Очевидно, в банке хорошо знали, на что способны некоторые одаренные, и предусмотрительно обзавелись блокирующими дар артефактами. Делать было нечего, и он взялся за конверт, не без труда его разорвав. Внутри лежало написанное каллиграфическим почерком письмо.

«Дорогой сын, если ты читаешь эти строки, значит, случилось худшее, и нас с отцом давно нет в живых. Один Господь знает, как бы я хотела увидеть, как ты будешь расти и мужать, но, видно, не суждено.

Сейчас ты уже взрослый и могущественный одаренный, раз смог пройти блокировку и раскрыл мнемозакладку, вложенную мной в твою память. Я поступила так осознанно и намеренно, понимая, что в ином случае эти знания будут тебе больше вредны, нежели полезны.

Ибо, как говорил Экклезиаст: ”Во многих знаниях многия печали”. Но человек не властен над своей судьбой, и тебе придется пройти все, что ею предначертано.

Мне неведомо, каким образом мы покинем сей мир, но запомни главное: как бы это ни произошло, наша гибель не случайна. Мне горько говорить об этом, но ее причиной и виной будет моя старшая единокровная сестра Нина Ивановна Колычева, в замужестве графиня Оссолинская. Не знаю, чем вызвана ее ненависть ко мне, но уже с детских лет я чувствовала ее. Пока был жив отец, она умела сдерживать свои наклонности, но стоило ему покинуть нас, как темная сторона души Нины окончательно взяла верх, и не было ни дня, когда бы мое здоровье, честь, да и сама жизнь не находились бы под угрозой.

Не единожды она устраивала покушения, которые лишь для виду маскировались под несчастные случаи, но всякий раз Господь отводил удар. Не желая искушать судьбу долее, я решилась бежать, в тщетной надежде, что меня не смогут найти и оставят в покое. Тогда-то я и встретила твоего отца и своего будущего мужа.

Так случилось, что именно он спас меня в последний момент и, не имея вокруг себя ни одного человека, на которого я могла бы положиться, я вынуждена была довериться ему, и по прошествии этих лет, не кривя душой, могу сказать, что ничуть о том не жалею.

Тебе, наверное, странно читать эти строки, ведь ты родился в семье, где все тебя любили. Но такова уж моя судьба. Отец любил и баловал меня, однако все его помыслы и чаяния всегда были связаны с заводами.