Воздушные фрегаты. Юнга

– У меня нет таких денег, – понурившись, сообщил Пантелей Митрофанович.

– Что значит нет?! – воскликнул поляк.

– Черт с вами, мы заплатим, – поспешил вмешаться, пока скандал не превратился в нечто непоправимое, Гофман. – Несите товар!

– У вас есть вся сумма? – на всякий случай осведомился кореец.

– Конечно, – криво усмехнулся главарь и, сунув руку за пазуху, показал пачку банкнот, полученных накануне от заказчика.

Этого Хван не ожидал. Старик был уверен, что цена покажется им непомерной, и они откажутся, но деньги нашлись.

– За эту финтифлюшку пятьдесят империалов! – сплюнул с досады Цыбинский.

– Сделка есть сделка, – невозмутимо отозвался немец и, демонстративно плюнув на пальцы, принялся отчитывать купюры.

Делал он это очень медленно, иногда сбиваясь и начиная заново, пока полностью не завладел вниманием всех присутствующих. Закончив, выложил на стол получившуюся стопку кредитных билетов разного достоинства и сунул оставшуюся часть обратно за пазуху.

– Соблаговолите пересчитать, – заявил он немного расслабившемуся хозяину, незаметно нащупывая рукоять лежащего в плечевой кобуре револьвера.

– Сию секунду, – с дежурной улыбкой потянулся к деньгам племянник господина Хвана.

В этот момент началась пальба. Главарь бандитов не стал вынимать свое оружие, а выстрелил в стоящих за его спиной охранников прямо через пиджак. Его сообщник тоже не терял времени даром. Выхватив свой «бульдог», он выпустил пару пуль в приказчика и его дядю.

Все это заняло какие-то мгновения. Вроде бы только что Гофман отчитывал купюры, а теперь на полу ломбарда валяются четверо корейцев, а в воздухе остро пахнет сгоревшим порохом.

– Господи Иисусе, – успел пробормотать Воронин, прежде чем в него выстрелил Цыбинский.

– Я уже стал беспокоиться, что ты и впрямь заплатишь этой старой обезьяне, – нервно хохотнул поляк, убедившись, что директор приюта уже покинул этот бренный мир.

– Я еще не выжил из ума, – хладнокровно ответил ему Гофман, легко, словно всю жизнь этим занимался, перескочив через прилавок.

– Кажется, тут еще есть чем поживиться, – обратил внимание на витрину сообщник.

– Мало времени, – отмахнулся немец, обшаривая тело хозяина заведения в поисках шкатулки.

– Черта с два я уйду отсюда с пустыми руками, – не согласился Цыбинский и, разбив ударом рукояти «бульдога» стекло, принялся собирать лежавшие там ювелирные изделия.

За этим занятием его и застала смерть.