Воздушные фрегаты. Пилот

А корейцев, как выяснилось, просто за людей не считали.

И вот в один прекрасный день, когда Витька по какой-то своей надобности забежал в поисках приятеля в находящееся рядом со школой кафе, он наткнулся на группу курсантов, общавшихся с девицами нетяжелого поведения, постоянно трущимися возле потенциальных клиентов.

– Вы только посмотрите на эту обезьяну! – презрительно прокомментировал его появление Пужэнь – молодой парень с наглым выражением на лице. – Судя по всему, он не знает, что здесь не подают бананы!

Окружавшие его девицы и прихлебатели с готовностью захихикали.

– А что здесь подают, татарскую[1 - Татары – презрительная кличка маньчжур.] конину? – мгновенно отреагировал Витька.

– Что ты сказал? – изумился непривыкший к подобным ответам княжич.

– Или, может быть, монгольский кумыс?

– Да я тебя, – вскинулся далекий потомок завоевателей и кинулся в драку.

Однако, как ни малы были способности Кима, дар помог ему предвидеть атаки своего противника, и, когда в кафе появился Март, его приятель ухитрялся отмахиваться от двух дружков Пужэня, в то время как сам маньчжурский аристократ сидел на полу, зажимая нос, из которого ручьями лилась кровавая юшка.

– Какого черта тут происходит? – оторопело поинтересовался он, но никто не обратил на его слова ни малейшего внимания.

В общем, ему пришлось проявить традиционный русский пацифизм и решительно остановить драку. В смысле встать между дерущимися и бить в лоб всякому, кто не сумел вовремя оценить масштаб его миротворческого порыва. Получалось это у него легко, будто играючи. Так что даже впавшие в боевой раж противники это быстро уяснили, после чего сбавили обороты и перешли к переговорам.

– Как ты смеешь заступаться за эту корейскую дубину? – завопил оскорбленный в лучших чувствах курсант.

– Изволите ли видеть, господин Айсиньгьоро, – хладнокровно отвечал ему Март, – эта «корейская дубина» – мой друг. К тому же он, как и мы с вами, одаренный. Поэтому рекомендовал бы вам и вашим друзьям попридержать языки и руки!

Конфликты с мордобоем случались в их учебном заведении и прежде. Беда была лишь в том, что произошло все в публичном месте, вследствие чего история вышла наружу.