Воздушные фрегаты. Пилот

– Начни с линди-хоп[2 - Линди-хоп – популярный в 1930-1940-е годы танец с элементами акробатики.], – с усмешкой посоветовал ему Март, – а там, глядишь, и до танго подойдет время.

– Легко тебе говорить, ты один умеешь танцевать танго.

– Тогда фокстрот.

– Федька, – страдальчески прошептал успевший хлебнуть лишнего худой, с длинными мосластыми конечностями, весь нескладный, как кузнечик, Макс Черкасов, – зачем ты позвал этих недотрог из гимназии. Все равно не дадут!

– Будешь так накидываться, тебе и девчонки из Старого города[3 - Старый город – китайский квартал Порт-Артура.

– Да ну вас, – обиженно отозвался одногруппник и снова двинулся к заветной тумбочке, скрывавшей в своих недрах початую бутылку шустовского коньяка.

Наконец Федя смог определиться, и из-под иглы патефона полились энергичные переливы трубы Луи Армстронга, а затем чей-то бархатистый голос запел «вест энд блюз».

– Я слышала, ты хорошо танцуешь? – решительно подошла к Марту одна из девушек и требовательно посмотрела на него.

Невысокого роста брюнетка, с хорошей фигуркой, в светло-кремовом платье с открытыми руками и пышной юбкой. На маленьких ступнях красовались изящные туфельки. Немного раскосые глаза говорили об изрядной доле китайской крови, а основательный носик намекал, что русской – никак не менее.

– Так говорят, – дипломатично ответил ей Колычев.

– Покажешь?

– Я хотел дождаться друга, – попытался уклониться молодой человек, но не тут-то было.

– Того самого, что навалял Пужэню? Не думаю, что с таким храбрым парнем что-то может случиться!

– Эй, Федя, – обернулась она к хозяину. – Поставь что-нибудь более энергичное, а то ведь тоска зеленая!

– Это, Наденька, – наставительно ответил ей Розанов, – очень известный негритянский трубач Луи…

– Тогда понятно, – перебила она его. – Жизнь у негров не сахар. Но ты все-таки поставь что-нибудь повеселее.

– Как скажете, мадемуазель, – не стал спорить курсант.

Танцевала она просто здорово, черт знает что выкамаривая своими крепкими ножками и вертясь вокруг партнера как юла.

– Ох, не могу. Дайте что-нибудь попить! – взмолилась барышня.

– Сок, лимонад? – грустно глядя на нее, спросил Черкасов.