Стрелок. Путь в террор

Три чиновника с тухлыми лицами, составившие комиссию, брезгливо морщась, осмотрели его крепкое тело и вынесли вердикт – годен в военное время, отправив, таким образом, в запас. Ни слушать, ни расспрашивать о самочувствии нижнего чина они и не подумали, но единодушно расписались в принятом решении в документах, и из госпиталя он вышел уже свободным человеком. Лежавшие с ним артиллеристы уже устали удивляться странному унтеру, и лишь начинавший выздоравливать Архип, болезненно морщась, сказал на прощание:

– Фартовый ты парень, пехоцкий!

– Есть немного, – хмыкнул Дмитрий, застегивая мундир.

– Барыни к тебе ездют, – подхватил второй солдат.

– Кабы барышни – другое дело, а так что же, – с легким смешком отозвался Будищев.

– Дак попросил бы хоть на штоф полугара, нешто отказали бы?

– Нельзя!

– Чего это – нельзя?

– Знаешь, – задумчиво сказал парень, – я в одной книжке когда-то прочитал, что нельзя ничего просить у тех, кто сильнее. Нужно будет – сами предложат.

– Ты, господин унтер, еще и книжки читал?

– Было дело.

– Про что хоть книжка?

– Про Иисуса из Назарета.

– Акафист[21 - Акафист – церковный гимн. Обычно издавался в виде небольших книжек. Самый известный – «Акафист Божьей матери».], что ли?

– Типа того. «Мастер и Маргарита» назывался.

– Ишь ты!

– Ладно, мужики, бывайте. Не поминайте лихом, если что.

У госпитального крыльца его уже ждала пролетка, в которой сидел донельзя довольный Барановский.

– Рад вас видеть, Дмитрий.

– Взаимно, Владимир Степанович.

– Ну и как вы себя ощущаете демобилизованным?

– А вы откуда знаете?

– Как вы мне тогда сказали? – засмеялся инженер. – Не задавайте неудобных вопросов, не получите уклончивых ответов!

– Подмазали эскулапов?

– И не только их.

– Н-да, мне теперь с вами до гроба не расплатиться!

– Прекратите, Дмитрий.

– В смысле?

– Вы не поверите, но все мои недоразумения с казной каким-то невероятным образом разрешились. Начет снят, протоколы испытаний подписаны… я просто не знаю, что и сказать!

– Скажите: «Хрен с ним!»

– Как?

– Очень просто. Поднимите руку, потом резко опустите и…

– Боже правый, вы невероятны! – чуть не выпал от смеха из коляски Барановский.