Исповедь серийного убийцы

Грязные трехэтажные дома с торчащей из крыш арматурой. Маленькие оконца и балконы с лестницами на первый этаж. Некое подобие промышленной окраины и сельской глубинки. Справа от дороги, прямо посреди апельсиновой рощи стоял маленький бетонный завод.

«Не самый лучший район», – оглядываясь по сторонам, подумал Леонид.

Дорога свернула на побережье и Крамер замер от удивления.

Море. Светло-голубое у пляжа, оно меняло цвет на темно-синий у горизонта, а причудливые провалы подводного ландшафта тянулись по поверхности на многие километры вперед.

– Как давно ты работаешь на Коновалова? – Крамер кое-как оторвался от вида.

– Антон вышел на меня почти сразу, как она переехала. И попросил помочь, – Паша не стал вдаваться в подробности. – Имея деньги и связи, здесь несложно быть в курсе жизни другого человека, – немного подумав, добавил он.

– Даже когда он умрет.

Паша бросил на Крамера гневный взгляд:

– Что ты имеешь в виду?

– А то, что как-то хреново ты за ней присмотрел, человек со связями.

– По-твоему это моя вина?

Крамер предпочел промолчать. От долгого сидения у него затекли ноги.

– Послушай, я не знаю, чего тебе там сказали… Или не сказали. Но я к своим обязанностям подошел ответственно! Меня не просили за ней следить, прятаться в кустах и фотографировать. Я просто периодически проверял, нет ли у нее финансовых трудностей, проблем на работе, не докучает ли ей кто-то из местных, и все в таком духе.

– А проблемы случались?

– Пару раз, – он ненадолго задумался. – Турки, знаешь ли, любят красивых девушек.

Оставшуюся часть пути они молчали.

Трасса проходила вдоль Средиземного моря и Крамер любовался им как ребенок. Погрязнув в суете повседневности, он редко выбирался в отпуск. Даже когда был женат.

Наконец, они въехали в Аланию, зажатую между горами и морем.

Вдоль дороги выстроились ряды разнотипных строений: автосалоны, красивые высотки и грязные трехэтажки, вроде тех, что Крамер видел на выезде из аэропорта. Стало ясно, что город активно адаптируется под туристические условия, перестраивается и, несомненно, становится лучше. Банановые плантации отступают, уступая место современному городу европейского типа.

Вскоре они свернули в сторону пригорода.

– Махмутлар, – прочитал Крамер на знаке.