Золоту – жизнь, человеку – смерть

Поцеловав на прощание царевича и царевну, он тихо вышел. В коридоре было тихо и пусто. Спустился вниз и пошел в столовую.

Повариха, увидев Василия, улыбнулась, пригласила за стол и наложила полную миску мяса.

– Съешь, Василий, дорога у тебя длинная и тяжкая.

– Что вы, тетя, я не собираюсь уезжать, мне и здесь не плохо.

– Здесь всем живется хорошо, но сегодня вы уезжаете вместе с царской семьей. Так, что, Вася, прощай и не поминай нас лихом. А то, что сболтнула, молчи. Вместе в тюрьме сидели, вместе здесь из одного котла щи хлебаем, мы свои и я тебе верю.

– А что будет с вами?

– Может, возьмут с собой, а может, выбросят на улицу.

– Если оставят здесь, идите к Вале, портрет которой я рисовал, и живите у нее.

Он вынул пачку денег и отдал ей.

– Деньги тратьте, не прячьте, они скоро будут меняться, а то пропадут. Большевики готовятся свои деньги выпускать.

Спрятав деньги и убрав пустую тарелку, повариха поставила чайник. В столовую вошли красноармейцы.

– Вот и мои соколики пришли на чай.

Солдаты остались допивать чай, Василий решил зайти к Ковалевскому.

– Его нет, идите к Украинскому, они там вдвоем, – сказал дневальный.

Украинский не разрешал никому заходить в кабинет, приходили туда только солдаты, когда он их вызывал. Василий постучался, дверь открыл Ковалевский.

– Мы собирались тебя пригласить, а ты явился сам.

– Вот солдаты передали. Чуть подбросив вверх и схватив на лету снова, положил мешочек с табаком на стол.

– Если не секрет, где взяли? Приказ знаешь, территорию не покидать.

– Разрешение просили у дежурного, он имеет право дать разрешение на увольнение. Отпросились в магазин туда и обратно.

– И где же взяли?

– В магазине еврея табака нет, выпросили у лесорубов, которые возвращались с работы домой.

– Спасибо, Вася, за беспокойство, но тебе ходить было не обязательно, ты не куришь, а коль позаботился о нас, спасибо.

– Они закурили. Украинский положил на стол хлеб и сало. Ковалевский снял с буржуйки вскипевший чай и поставил на стол.

– Садись, будем пить чай.

– Спасибо, я уже почаевал.

– А водочкой они вас баловали?

– Было все. Последние дни наша повариха перестала плакать, а то, как придут красноармейцы, так и плачет.