Золоту – жизнь, человеку – смерть

На следующий день Василий увидел на скамейке девочек и, к его удивлению, с ними была Валя, связная дяди.

Она испуганно посмотрела на Василия и хотела уйти с детьми.

– Не торопитесь, Валя, пусть дети сядут, через часик картина будет готова.

– Вы хорошо, Вася, рисуете, я этого не знала.

– Только учусь, люблю рисовать на горшках, чашках, тарелках. Хотите, нарисую вас? Приходите завтра, а сегодня у меня нет больше времени.

Василий медленно возвращался домой. Он видел, как Валя отправила домой девочек и шла за ним до самого дома губернатора.

Зашел в одни ворота и вышел во вторые. Заметив возвращающуюся домой Валю, пошел следом за ней. Около дома ее ждали дети.

– Почему вы не зашли домой?

– А мы играли и ждали тебя, мама.

На следующий день Василий сел рисовать пейзаж недалеко от Валиного дома. К нему подбежало много уличных детей, он давал им листы бумаги и учил рисовать. Через час он узнал, что вчера Валя уехала.

Школу нашел быстро, зашел в лавку, спросил, где живет тетя Дуся. Во дворе играли близняшки. Дети узнали Василия, он вынул два кусочка сахара и дал им.

– Мама дома, – сказали дети, – она стирает, а тетя Дуся пошла на работу.

– Почему ты убежала? – спросил Василий Валю.

– В городе повальные аресты, мне не велено ни с кем встречаться.

– Я хочу видеть дядю Леню.

– Он уехал, в городе его нет.

– Передай дяде Лене, что меня приняли в ряды красноармейцев и в скором времени я уеду в Екатеринбург, пусть он меня найдет. Если ты будешь меня искать, иди после обеда в городской парк. Я там рисую.

Через неделю Василий увидел Валю в парке со своими близнецами, он начал рисовать.

Она взяла детей, прошла мимо Василия, ненадолго остановилась, посмотрела с детьми на картину и тихо сказала:

– Приходи вечером, дядя тебя ждет.

Петро Коваленко ежедневно массировал пальцы рук, садился за стол рисовать. После долгих тренировок пальцы послушно держали тоненький карандаш и на бумаге появлялись отчетливые контуры рисунка.

– Будешь рисовать, – сказал Василий сидевшему над рисунком Коваленко.

– Что за чертовщина, рука превосходно держит толстые предметы, а карандаш, иголку не может.