Золоту – жизнь, человеку – смерть

Напои, подурачься с ними, а потом невзначай спроси.

– Позавчера Варя была в караульном отделении и в казарме, принесла им водку, закуску, продавала недорого. Немного выпили и отказались. Комиссар сказал, если напьются, голову снимет.

– Вечером они будут не в карауле, а на гулянке, постарайтесь.

За столом сидел Панкратов в окружении девушек. Валя играла на гитаре и пела с Катей песни. Надя кокетничала с офицерами. Начал играть громофон, Валя положила на кровать гитару и пошла танцевать.

После каждого танца Надя подносила танцующей паре выпить.

– Не отправят быстро царскую семью. Царевич приболел, и отправка затянется надолго, – говорили другие.

– Он часто болеет, и ждать его выздоровления не будут. Нас гоняли в Сибирь больных, хромых и калек, так и их повезут. Пусть пешком идут, как я шел в десятом году.

– Не хныч, Хлыков, ты свое отколесил, теперь очередь Николашки, тебя гнали пешком по семьдесят верст в день, а его повезут в Екатеринбург, как порядочную сволочь. Может, Хлыков, дашь мне своих головорезов, я с ними быстро Николашку отправлю на тот свет. Он нас гнал в Сибирь, убивал, топил в болотах без суда и следствия за то, что мы лучшей жизни требовали. Он нас голодом морил, а ему здесь подают первое, второе и еще подносят выпивку.

– Это неправда, несколько дней тому назад я видел, как царица сама стирала, значит, прислугу убрали.

– Что б царица стирала, я этому не поверю, – сказал поручик. – Это все сказки, выдумки.

– А ты сходи, посмотри.

– Посмотрел бы, если бы мне разрешили посмотреть. Мое дело охранять улицу, чтоб на улице меньше незнакомых людей шаталось, а их шатается с каждым днем больше и больше.

– Это люди Гермогена, он во все горло кричит, что мы держим зря Николашку за решеткой, он снова взойдет на престол.

– Взойдет ли царь на престол, а вот бунт и резня в городе могут произойти.

Полупьяный Панкратов встал из-за стола, взял Валю под руку и пошел танцевать. После танца они пошли в раздевалку, взяли пальто и вышли на улицу.

На улице он шел ровным спокойным шагом, шутил и смеялся, много рассказывал смешных историй.

– Почему вы ушли, могли бы посидеть, погулять.