Золоту – жизнь, человеку – смерть

Вас изолировали от всех, Вы находитесь в клетке.

– Замолчи.

Они встали и пошли искать Марию.

Сотник поздно ночью вернулся к своим казакам. Караульные, увидев сотника, открыли ворота и впустили во внутрь.

– Час тому назад вас спрашивал какой-то старик. Говорит, я профессор, и мне нужно непременно сегодня увидеть сотника. Как приедет, пусть поворачивает лошадь прямо к нему домой.

– Мосты уже развели, нет дороги, утром, как только мосты встанут на место, буду у профессора.

Василий снял с седла узелок, в нем было сало, огурцы, колбаса и бутылка водки.

– Возьмите, перекусите, а меня поднимите чуть раньше обычного. Если приедет посыльный с заставы, буди немедленно, для остальных меня нет.

Сотник уснул быстро, а казаки уселись полукругом, вскипятили в котелке чай, выпили по рюмке, вытянули жребий, кому идти спать, а кто стоит на часах.

– Буди сотника. Колокол известил, мосты опускают. Пусть скачет к профессору.

Сотник вскочил, умылся, переоделся. Ему принесли начищенные до блеска сапоги.

– Позавтракайте, господин сотник, дорога хоть и не далекая, но опасная и придется ли вам где-нибудь перекусить.

У профессора были Милюков и Гучков. Они всю ночь ждали сотника. Уснули только тогда, когда профессор сказал, что он не приедет – мосты разведены.

Ждать утром было опасно, могли наскочить матросы и спросить, что члены государственной думы делают у профессора.

Увидев сотника, они снова зашли в дом.

– Вам нужно немедленно ехать в Царское село.

– Они это уже знают и готовы его принять. Если бы вы мне предложили какой-то план спасения семьи Николая II, я бы с радостью туда поехал.

– Вы можете организовать им побег? – спросил Милюков.

– Я могу вечером вывезти их из Царского села и привезти в Петроград, а вы сможете их отправить за границу?

– Это вопрос времени. На него я не смогу ответить сейчас.

– Передайте, господин Милюков, своим единомышленникам, что завтра это будет невозможно.

– Сегодня семья Николая никому не нужна, а если вы издадите указ об его аресте, она будет принадлежать тюрьме.

– Что вы говорите, сотник? Побойтесь бога.

– Я не против Бога, я за него и царя. Сегодня он ничейный и никто не вправе спрашивать, куда он идет, куда едет, с изданием вашего указа он будет принадлежать закону. А закон это тюрьма. Независимо домашняя или государственная.