Золоту – жизнь, человеку – смерть

 – Мы думали буржуи, больно красиво одет, – прокричали они и убежали.

В боковом кармане Василий нашел кусочек шоколада, он подошел к стоявшей женщине с двумя детьми. Они тихо плакали и говорили: «Мама, мы хотим есть».

Женщина их успокаивала, вытирала слезы, гладила по головке.

– Обождите, потерпите, привезут хлеб, и я вас накормлю.

– Возьмите, пожалуйста, пусть они успокоятся.

– Студент, а какой добрый. В карманах пусто, а детей пожалел. Наш, действительно он наш, я видела, как он помогал во дворце колоть дрова, заносил уголь, помогал Николаю чистить лошадей.

Только отошли от хлебного магазина, так их окружили цыганки.

– Дай монетку, погадаю, скажу правду. Ты счастливый и красивый…

Николай оттолкнул цыганок, и они пошли дальше.

– Тебе нельзя одному выходить в город, возвратишься домой без штанов, ты такой жалостливый и добрый. Такие, как ты, нынче не в моде, гони их всех от себя.

Зашли в парк отдохнуть.

– Вот сюда, Вася, нищие не ходят, но за то здесь много карманников и жуликов.

Только проговорил это Николай, как подошедшие грабители сзади приглушенно крикнули: «Жизнь или кошелек».

Василий подняв руки, сделал шаг в сторону и выхватил пистолет. Одному скрутил руку, второго сшиб, а третьего задержал Николай.

Посмотрев на пистолет, Василий громко засмеялся и отпустил нападавшего на него карманника. Вслед Василию засмеялись нападавшие карманники. Николай с удивлением смотрел на них.

– Почему они смеются?

Вместо пистолета он увидел в руках Василия деревянный кусочек дощечки, восковая часть пистолета лежала у его ног.

– Могли бы насмерть испугать.

– Таких, как ты, не испугаешь, но ты сломал нашу игрушку, придется нашего скульптора просить новый сделать.

– Мы здесь бываем редко, но уходим отсюда с хорошей добычей, ты нам все испортил, сегодня охота отменяется, нет оружия.

Они весело засмеялись, оставив их.

– Скоро вернется из церкви князь, нам нужно быть дома, ты вольный, а я на службе.

На дороге показался трамвай, они побежали на остановку.

– Нам не залезть, – сказал Николай, присаживайся здесь сзади.

Швейцар, отрыв двери, низко поклонился: «Господин сотник, вас ждут». Он вошел в приемную, там стояла его ученица с незнакомой красивой девушкой.

– Это моя кузина, дочь моего дяди Николая II.

По спине пробежал холодок. От неравномерного нагревания разрушаются горы, от резкой смены общества человек теряет самообладание.