Золоту – жизнь, человеку – смерть

Что тебя угораздило сегодняшнюю ночь провести с нами?

– Есть тайна, о которой нельзя говорить.

– Иногда можно.

– Не сегодня-завтра город возьмут чехословаки.

– Если мы останемся живы, это хорошо. Мы будем на свободе!!!

А где находятся сегодня наши друзья?

– Одни наверху, над вами, а другие в бегах.

– Каких больше? В бегах или здесь?

– Над нами больше, в бегах те, кто не был дома во время ареста.

– Что слышно о Зареве?

– Он воюет, говорят, в почете, хотя отступает, но опасен для врагов.

– Он всю жизнь был опасен, все задуманное выполнял, прав или не прав. Таков был у него и отец. При стычке с турками, от них убегал, а когда узнал, сколько их, сказал солдатам: – на одного из нас по три турка.

Они одержали победу, турки сдались. Вся жизнь Зарева – это большая тайна, потому и услали его из дворца в захолустье.

– А может это преданность вам и вашему престолу.

– Преданность показал своим бегством к большевикам. Обещал спасти нас, а перешел к большевикам.

– Будем ждать чуда, – сказала Александра Федоровна.

– Майор говорил год тому назад, будет чудо, если я выйду на свободу. Они предлагали мне бороться за свою свободу, а я отказался.

– Где он, сотник?

После получения вашего письма собирается в дорогу, а может, готовит своих солдат!

– Сходи, сотник, завтра к нему, узнай, как он? А может тебе не велено нас оставлять?

– Днем можно. Я у всех на виду, никто не приметит, что я отлучусь на часок.

– Ты любишь рисовать, сотник, иди порисуй царевн и Алексея, они заждались тебя.

Сотник начинает рисовать, Николай II и Александра Федоровна взялись за руки и стали прохаживаться по длинному коридору.

Царевич позирует и рассказывает Марье царевне смешные истории. Окончив рисовать, сотник собирается уходить. Царевна просит его побыть с ней еще немного.

– Никак, Вася, не могу привыкнуть к тюрьме, мама ночами плачет, а я лежу и слушаю, как она плачет, начинаю тоже плакать.

– А ты бы, царевна, подошла бы к матери и успокоила. Поплачет и уснет.

– Пробовала, Вася, несколько раз, но она начинает плакать в голос, встает перед иконами в истерике молится и кричит: «Почему покинул ты нас, всевышний, зачем мучаешь меня и мою семью?» Мне становится страшно, и я отхожу в угол около двери, начинаю сама плакать, и умоляю мать успокоиться.