Золоту – жизнь, человеку – смерть

Вооруженные отряды рабочих несут свою службу, как и раньше.

Нужно послать Корженева снова к начальнику депо. Поезда ходят регулярно, нужно узнать о чехословаках. Не нагрянут ли они, как снег на голову.

Написав несколько писем, положив их в условное место, Фуголь пошел в кабачок.

За столиком сидели рабочие депо, пили пиво.

Посидев полчаса и не услышав здесь желаемых новостей, он пошел домой.

Наступила тишина в городе, это сигнал к чему-то новому, но что должно здесь произойти? Может, он не заметил, как анархисты и меньшевики взяли у него инициативу и вместе с местными монархистами претворяют в жизнь свой план действия, а ему не верят.

Вечер был теплый, и многие горожане вышли подышать свежим воздухом на улицу.

К майору подошли Соловьев и Корженев. Они прошлись по улице, зашли в несколько закусочных, везде было тихо и спокойно.

– Что-то тишина вокруг, – сказал Соловьев.

– Такая тишина была в Тобольске перед приходом большевиков к власти. Люди слышат приближающуюся опасность и боятся о ней говорить.

– И сегодняшняя тишина, – это признак смены власти. Каждый готовится к своему часу. Один убежать, где-то скрыться, а другой – тихо притаиться дома.

– Господин майор, вы говорите о приближении чехословаков?

– Да! О них, думаю, они будут здесь через неделю. У нас нет времени больше ждать, нужно действовать.

– Как? – спросил Корженев. Ведь нет его согласия, а без его согласия мы обречены на провал.

Полковнику Зареву доложили о готовящемся объединении всех монархистов, участвующих в освобождении императора.

Он держал письмо государя, принесенное монахами, поставлявшими царской семье продукты. Царь извещал Сергея Михайловича о приближении смены власти в городе. Его верные люди спешат на выручку ему.

Чувствуя опасность, большевики усилили охрану, стали тщательно проверять передачи с хлебом и продуктами, нет ли в них чего-то тайного для Николая II.

«В последние дни я полностью отрезан от внешнего мира, мои верные люди либо арестованы, либо сами ищут спасения от преследования новой власти. Я верю вам, что мои верные солдаты спешат на освобождение своего государя, и скоро придет час расплаты за те унижения и оскорбления, которые я здесь перенес. Готовьтесь и вооружайтесь, как можно скорее к свержению власти Советов.