Время просить прощения

Оказывается, нам внутрь и не нужно было, просто из-за толпы я не видел, что тут происходит. Возле крыльца стоял длинный стол, за ним сидели сразу четверо мужчин. Подходившие протягивали какие-то бумаги и что-то получали взамен. Когда до меня дошла очередь, я уже на пот весь изошел. Просто услышав, как и что говорили стоявшие передо мной, чуть в обморок не упал.

– Фамилия?

– М-молодцов…

– Абрамыч, ну ты чего, это же Севка мой, – вдруг раздался голос того самого мужика, что обещал дать в ухо. – Оформляй давай, чего тянуть-то? Будто сына моего не знаешь?! – Этот самый мужик, что, мой отец? С какого…

– Так положено, Палыч, – ответил мужик, сидевший за столом, а затем посмотрел на меня и взял со стола какие-то листы.

 – Всеволод, вот твои документы, завтра вместе с батей на станцию. Счастливо!

– Севка, ты с нами? – раздался вновь голос парня по имени Павел, когда мы с моим новым отцом отошли в сторону.

– Не, идите по домам. Проститесь с мамками и родными, мы тоже домой, – ответил за меня… отец?

– Мы сначала в парк, отметим это, потом по домам! – ответили ребята.

– Смотрите, не опаздывайте завтра, влетит! Пошли, Сева.

Я плелся по улице, узкой пыльной улочке какого-то поселка или маленького городка вслед за человеком, почему-то считавшим меня своим сыном. Разглядывая все вокруг, я только хлопал глазами и продолжал ничего не понимать. Где я, блин-блинский?! Ни тебе машин, ни красивых домов, даже дороги нормальной нет, простая земля укатанная. Люди, да что люди, я сам одет как какой-то обсос.

Рубаха белая, явно с чужого плеча, велика размера на два, такие же штаны, шаровары, ноги в них болтаются, как спички в стакане. На ногах штиблеты на ремешках, да на голове кепарь еще, как у всех, огромный. Все виденные мной сегодня люди были одеты не лучше, заметил только, что мужики постарше в основном в сапогах ходят.

Пройдя какими-то улочками, тропинками между домов и редких заборов, мы, наконец, оказались у двухэтажного деревянного дома.

– О, мать встречает, сейчас стол накроет! – произнес мужчина-отец.

– Ну как, Коля? – Женщина обняла мужчину.

– Все нормально, взяли обоих. Ко мне было привязались, бронь, говорят, у тебя, да я послал их лесом, сказал, чтобы снимали, все равно на фронт пойду!

Вы не ослышались! Именно это я и услышал еще у стола, где получил какие-то документы на руки. Все эти люди, вся толпа, стояла в очередь для того, чтобы записаться на войну! Они… Черт, да и я такой же.