Время просить прощения

Вроде как с Германией какой-то договор был и немцев считали друзьями.

– Ты, парень, как будто не из Москвы, а из тайги вылез! – как-то даже снисходительно заметил старшина. – Это ж было, когда мы дружили. Немцы нарушили договор о ненападении, подло и внезапно напали на нас. Неужели в столице этого не знают?

– Я вообще запутался, – перестал я что-либо соображать.

– Давай, приходи уже в себя. Так и не вспомнил, куда призвали, где часть была?

– Нет, – пожал я плечами. А что я им скажу?

– Странный ты.

– Как это? – не нашел других слов я.

– Допросами. Главное для нас – в плен не попасть, оружие сохранить. Твое-то где?

А и правда, в тот раз, в окопе, я был с винтовкой, а в этот раз без всего. Вон у других фляжки, какие-то скатки за спиной, мешки. У меня ничего, голый, можно сказать.

– Помню только, как вы меня поднимали, что было до этого, не знаю.

– А Москву, стало быть, помнишь? – уставился на меня старшина.

– Помню, только как-то странно. Жил я недалеко от Курского вокзала, а вот где учился, не помню, как в армию призвали, тоже не помню.

– Ну и дела, – только покачал головой старшина. – У тебя на вороте кровь не отстиралась, наверное, из ушей текла. Скорее всего, контузия. Голова не болит? Слышишь как?

– Все время болит, а вас слышу, как через вату, – кивнул я, смекнув, что, скорее всего, это сейчас лучшее, что я мог придумать в свое оправдание, да голова и правда болела.

– Если доктора подтвердят, считай, что все в порядке. Только один черт, особистам нужно будет твою личность установить. Ведь и мы не знаем, кто ты есть, может, немец?

– Кто? – удивился я.

– Да слыхали уже, эти суки в нашу форму переодеваются и прибиваются к отрядам. По-русски лучше нас с тобой говорят, хрен отличишь. Идут с отрядом, а потом на немцев выводят.

– Не, я русский, – безапелляционно заявил я, – у меня предки под Москвой живут, это точно помню.

Разговор утих сам собой, но на меня еще долго бросали взгляды. Плелся я последним, но все равно иногда то один боец, то другой оборачивались, словно ждали от меня чего-то плохого. А я плелся себе и все думал: неужели я попал так же, как пишут в этих дебильных книгах о войне, о всяких разных попаданцах в прошлое, где они героями становятся да людоеду Сталину помогают? Но как такое возможно? Это ж чертовщина какая-то.