Ведьзмарский лес

Дана закончила укладывать вещи. Сундук стоял раскрытый.

– Наша судьба иногда меняется от малейшей случайности. – Лекарь перевёл взгляд с сундука на Урсулу, давая понять, что догадался о замысле.

– Человек имеет право выбирать. – Она упрямо задрала подбородок и нахмурилась.

Теперь и этот чужак с мягким голосом станет учить её, как выжить в замке и понравиться будущему мужу.

– Судьба выбирает нашими руками. – Его мягкость не усыпляла, как происходило, когда Урсула говорила с Личвардом-старшим, чья текучая речь лишала способности сопротивляться.

 – И в итоге мы оказываемся там, где нам самое место.

Жестом она предложила ему сесть, не понимая, к чему Кодвиг ведёт разговор и зачем явился. Похоже, в замке Скоггарда от неё всем что-то нужно.

– Моё место в землях Бидгар.

Неразбериха в мыслях и чувствах злила Улу, а лекарь не собирался терять своего стального спокойствия и приветливости, только смотрел очень внимательно, проникая в саму суть сидевшей перед ним Урсулы. Ей казалось, он способен забраться под кожу и разглядеть Улу изнутри, и несмотря на это, Кодвиг производил приятное впечатление.

Его присутствие медленно успокаивало, забирая ярость и мерзкое послевкусие завтрака с Фином, но Ула помнила, что должна быть осторожна. Неизвестно, что за подвох стоит ожидать от безумного жениха.

– Ненависть плохой советчик. – Расслабленная поза лекаря, расположившегося в кресле, никак не вязалась с появившейся напряжённой складкой между бровями. – Вы слышали о проклятии?

Он легко улавливал все изменения в настроении Улы.

– Разве оно существует? – Ула невольно и сама расслабилась, а вопрос Эилиса заинтересовал её.

– Мужчины двух соседствующих родов рано погибали в течение многих поколений. Ненависть сжигала их жизни. Поступки становились орудием судьбы. Вдовы выбирали способ умереть сами. Говорят, что жители Ведьзмарского леса наложили проклятие на Скоггардов и Бидгаров. Довольно поэтичные строки. Что-то вроде… Как там… – Он потёр пальцами лоб.

 – «Смерть, раздор и безумие останутся с вами, пока кровь одного не станет нашей, а другой не вернёт жизнь». Никто из верящих в легенду так и не знает, что ведьмаки имели в виду. Отец Дагдара провёл много времени, думая об этом.

– Он верил?

– Как никто другой. Вы же знаете, что его убили?

– Не мой отец! – Вспышка возмущения подкинула Урсулу, поставив на ноги.

Странный лекарь и успокаивал её, и волновал, заронив новые тревожные мысли.