Ведьзмарский лес

Убить Дагдара, освободиться от навязанного договора и сохранить земли – простое решение, но невыполнимое, если ты юная девушка.

«Нет. Не могу. Пока нет прямой угрозы. Слабая птичка, но Харви хотел, чтобы я стала сильнее. Я буду сильной», – подумала она.

Не желая больше говорить о будущем муже, Урсула, однако, коснулась темы свадьбы. Ей хотелось бы видеть на венчании своих наставников, о чём она и сказала Фину.

Личвард-младший сразу же решительно отказал, изменившись в лице.

– Скоггард дал указания: никаких посторонних.

И они не успеют приехать ко дню свадьбы. Откладывать торжество никто не станет.

– Харви и Карвелл – не чужие! Почему я должна следовать этим приказам?!

– Осторожнее, птичка. – Глазами Фин указал на слугу.

– Почему? – тише переспросила Ула. Напряжение между ней и молодым Личвардом вроде бы отошло на второй план: его признание немного сблизило их. – Скоггард мне никто. Я имею право распоряжаться собственной жизнью.

– Ох, Ула. – Внезапно Фин оставил в стороне все правила и заговорил с ней как с равной.

 – Здесь ни у кого нет прав, кроме хозяина.

Опустив голову, Урсула хмурилась и думала. Ярость горела в крови. Никогда ещё она не стремилась сопротивляться так сильно, бороться за себя и за других, сейчас трусливо прогибающихся под приказы безумца. Открытое противостояние стало бы глотком свежего воздуха, очистив сердце от угнетающего яда неизвестности и недомолвок.

– У лорда есть любовница?

Уле показалось, что ей удалось застать Личварда врасплох.

– Не стану спрашивать, кто из слуг проболтался, – процедил он сквозь зубы.

 – Длинный язык сам выведет.

– Правда, – утвердилась она.

– Вам придётся свыкнуться с этим. – Фин отгородился от гостьи спокойной вежливостью. – И с другой женщиной рядом с мужем, и с тем, что вы обе будете в супружеской постели.

20

После разговора Урсула никак не могла успокоиться. Возмущение и почти физическое ощущение грязи не оставляли её. Каждое слово вязло в памяти, пачкая и оседая мерзостью в душе.

Скоггард – ужасающий, жестокий, испорченный. Она могла использовать любой эпитет для будущего мужа. И от мысли, что этот человек станет к ней прикасаться, Улу тошнило.

Отрешённо шагая коридорами и лестницами к себе в комнату, Ула без конца повторяла:

– Никогда. Я не лягу с тобой в одну постель. Не стану игрушкой для забав.

Прикрыв дверь, Ула прислонилась к тёмной деревяшке, прикрыла глаза – полностью опустошена. Слова Фина словно вытащили из неё саму душу.