Ведьзмарский лес

Внезапно Улу укололо злостью, идеальный образ Аласты нарисовался перед глазами – холодная совершенная красота, яркая, но какая-то неживая; значит, такие женщины нравятся Дагдару Скоггарту, тем лучше – на Улу он и внимания не обратит; тряхнув головой, она вернулась к разговору с Даной.

– О чём болтают в замке кроме этого?

– Ужасное. Две недели назад молоденькая горничная сбросилась со стены.

– Отчего?! – В груди Улы похолодело.

– Никто не знает. Нашли во внутреннем дворе, на плитах, всю в крови.

Слуги говорят, что она надела своё лучшее платье. А слуга, что работает внизу у ворот, заявил: девушку высекли перед смертью. Не хотела бы я встретить призрак бедняжки ночью.

– Призраков не существует, Дана.

Ула была переполнена словами и открытиями на сегодня, устало села в кресло, обхватила себя руками, точно желала удержать на краю зыбкой реальности.

Она больше не знала, чему верить. И рядом не было мудрого Харви или отважного и верного Карвелла, чтобы подсказать и защитить.

Казалось, со всех сторон на неё надвигаются стены и вот-вот раздавят, она задыхалась в каменной клетке.

– А проклятие существует! Может, это оно убило служанку?

Ула выпрямилась, подалась вперёд.

– Проклятие?

– Все в замке знают, что лорд проклят. И его отец был проклят, и дед, и отец деда. И… – Дана замолчала, в ужасе глядя на хозяйку.

– Не молчи!

– Они считают, что Бидгар прокляты.

– Ерунда! – Ула не верила, но помнила о служанках, шепчущихся за спиной.

 – И что за проклятие? – Улыбкой она показала горничной, что совсем не боится.

– Какая же вы смелая. – Дана покачала головой. – Мне бы немного вашей храбрости, леди Урсула.

И она пересказала сплетни, которыми её «угостили» на кухне вместе с пирожками. В землях Скоггарда болтали разное, мало кто помнил о сути проклятия, говорили только, что ведьмаки наложили на два рода «чёрное слово». Скоггарды и Бидгар чем-то прогневали древесных людей. С тех пор и Ведьзмарский лес начал гибнуть, и дела между двумя семьями не шли по-доброму.

Всё ссоры да смерти.

Внимательно выслушав Дану, подумав немного, Ула спросила:

– Про лорда самого что говорят на кухне?

– Так про проклятие говорят.

– Какой он человек?

– Про это молчат. Вроде бы хозяин как хозяин. Заботится о землях, вершит суд, если потребуется. Спрашивать я опасалась. Слушала да запоминала, как вы велели.

Этот странный день тянулся для Урсулы бесконечно долго.